Бездна
Шрифт:
В одной из брошенных деревень Любытинского уезда двое оперативников напоролись на банду, состоящую из бомжей, были ограблены и убиты. Бомжи раздели их до нитки, трупы утопили в болоте, джип спрятали в чаще неподалеку – глядишь, пригодится. Вот только не учли, что в машине стоял маячок джи-пи– эс. Через пять часов после того, как «заготовители» не вышли на связь, на сигнал маячка выехала спецгруппа бойцов «Кобры». В нескольких километрах от деревни они запустили «Скаут». В сумерках «глазастая птичка» полетала над лесом, быстро обнаружила машину. Потом покружилась над деревней, передала
Розыск продолжался.
Был конец октября. Уже улетели на юг птицы. И лес почти облетел, стоял голый, черный. Каждый день шел то дождь, то мокрый снег.
Под вечер приехал на своем УАЗе Николай, привез бочку солярки для генератора. Вдвоем с Братишкой сгрузили бочку, откатили в сарай, поставили рядом с мерно рокочущим дизелем. После пошли пить чай. Это было как ритуал – когда Николай приезжал, Дервиш звал его пить чай. Чаем, конечно, не ограничивались. Сели в гостиной, Виктория принесла самовар, пироги. Дервиш поставил на стол бутылку коньяку, Братишка принес коньячные бокалы. Когда выпили по глотку, Дервиш спросил:
– Как дорога, Николай Олегыч?
– Дорога – дрянь. Развезло, еле прополз.
– Понятно. Ну, нынче вы «северный завоз» уже, считай, обеспечили. Продуктов на зиму хватит, керосину тоже. Разве что солярки еще бы пару бочек. Ну, до нового года солярки хватит. Поэтому временно можно прекратить к нам ездить. Вот прихватит морозом…
– Это если прихватит. Прошлую– то зиму – помните? – так и не было мороза.
– Помню… Ну, что будет, то и будет. Какие новости в деревне?
Николай пожал плечами:
– Да какие в деревне новости? Баба Фрося померла, позавчера схоронили. Сосед мой, тоже Николай, допился до белки. Завтра повезу его в Вишеру, к знахарке Матрене.
Студент улыбнулся – вспомнил, как первый раз он приехал в Малую Вишеру – тоже к целительнице Матрене. Спросил:
– А что – помогает Матрена от горячки?
– Говорят, помогает… Еще вот что, Евгений Василич. Вчера в деревню приехали два хмыря. Заготовители, дескать. Интересовались, кто в округе скотину держит. Спрашивали, как к вам проехать.
– И что? – спросил Дервиш.
– Я объяснил, что скотины вы не держите. Да и проехать к вам сейчас нельзя – дорога никудышная.
– Правильно… А что они?
– Они-то? Ничего… но не понравились они мне.
– А почему не понравились?
– А черт его знает. Барыги как барыги, за рупь удавятся, но… Вообще – в этом бизнесе давно все поделено. У нас, например, все схвачено чурками. Два года назад пытались сунуться какие-то – тоже чурки, так порезали их. Сейчас другие, опять чурбаны… А у этих морды русские. Что они на чужой территории ловят?
Братишка сказал:
– Ну, это обычное дело. Ты же сам говоришь: барыги.
Николай развел руками. Дервиш спросил:
– А что еще про этих «заготовителей» можете сказать, Николай Олегыч?
– Да и нечего сказать– то. Кроме того, что не понравились
Николай протянул телефон Дервишу. Дервиш попросил:
– Саша, принесите, пожалуйста, ноутбук.
Братишка принес. Подключили телефон, просмотрели фотографии: двое мужиков лет тридцати и заляпанный грязью полноприводной китайский пикап с новгородскими номерами.
Дервиш потер подбородок, сказал:
– Информации, конечно, не много, но… В общем, так, Николай Олегыч: если еще раз появятся – дайте нам знать.
– Само собой.
Спустя неделю после начала оперативно-розыскных мероприятий в Новгородской губернии полковник Спиридонов вновь приехал в Новгород. Спиридонов был в скверном настроении – накануне ему позвонил Чердыня и дал понять, что недоволен отсутствием результатов по розыску. Спиридонов попытался объяснить, что Новгородская губерния – это больше пятидесяти пяти тысяч квадратных километров. Пятьдесят процентов территории – леса. Озер – тысячи. Карты устарели. Зачастую оказывается, что там, где показана дорога, все уже заросло. Где был мост – из воды торчат полусгнившие столбы. Была деревня – нет деревни. Чердыня ответил: дайте результат. Нет карт – работайте по данным со спутников. Нет дорог – применяйте авиацию.
Начальник Новгородского территориального управления комитета «Кобра» полковник Шустер докладывал:
– Полностью нами отработано около сорока процентов территории.
– Мало, – сказал Спиридонов.
– Георгий Анатолич, вы же знаете: дорог нет, квалифицированных людей не хватает, а площадь огромная – полторы Эстонии, почти две Бельгии.
– Знаю, все знаю… Но нужен результат, – Спиридонов поднялся, пошел, подволакивая ногу, к карте на стене. Отработанные участки были окрашены в серый цвет. – Говорите отработано полностью? А вот, – показал он рукой. – А вот? А вот здесь почему вот здесь «островок» неотработанный?
Шустер дал увеличение, сказал::
– А, озеро Русское… помню. – Он вывел на карту дополнительную информацию. – Озеро Русское, мыс Длинный. Объект номер сто девяносто семь. Старый хутор. Возможно нежилой. По крайней мере, фотографии со спутников показали, что в течение последних дней там не зафиксировано никакого движения. Объект малоперспективный
– Я бы не стал полагаться только на спутники. Почему там не побывала разведгруппа?
– Сейчас туда не проехать, Георгий Анатолич.
– А авиация у вас на что? Послать туда «скаут», провести детальную съемку.
– Завтра же сделаем, – ответил Шустер.
День был пасмурный, но без дождя. Перед ужином Сашка и Вика вышли прогуляться. Они неторопливо – быстро Сашка еще не мог – шли в сторону жальника. Студент опирался на подаренную Дервишем трость. Рядом бежал Жилец, помахивал хвостом.
– Тревожно мне что-то, Саша, – сказала Вика.
– Почему?
– Сама не знаю… а тревожно.
– Брось ты. Теперь все будет хорошо… И вообще: считай, что у нас медовый месяц.