Бездна
Шрифт:
– Мы сделаем несколько снимков, – с важным видом заявила Карен. – Какой-нибудь из них наверняка подойдет. – Она сложила большие и указательные пальцы обеих рук в виде рамки и посмотрела сквозь нее на моряка. – Американский миротворец… Хм, в этом что-то есть!
Миюки принялась фотографировать, веля моряку встать то так, то эдак. Покончив с этим, она убрала фотоаппарат в сумку и записала имя и личный номер моряка.
– Мы перешлем вам по факсу форму, вы заполните ее и отправите нам в Нью-Йорк. Но, Гарри, это обязательно нужно сделать до конца недели!
– Конечно! –
Карен взглянула на светлеющее небо.
– Миюки, мы должны поторопиться. Корабль прессы может отчалить в любую минуту.
– Я могу проводить вас до пристани, – предложил моряк. – Мне все равно идти в ту сторону.
– Спасибо, Гарри, – поблагодарила Миюки. – Если вы проводите нас до четвертого причала, это будет замечательно. – Она наградила парня обольстительной улыбкой, а затем повернулась к Карен и страдальчески закатила глаза. – Пойдем, нам нельзя опоздать.
И они в сопровождении моряка поспешили к пристани. Серый рассвет посеребрил воду в заливе, между сваями и судами ныряли и пронзительно кричали чайки. Вся акватория порта была запружена обломками кораблей и шлюпок, разбившихся о скалы и причалы во время землетрясений. Сюда уже пригнали краны, тяжелую технику и специальное оборудование, для того чтобы извлечь все это из воды. Порт имел жизненно важное значение для города, и очистить его было необходимо в первую очередь.
К тому времени как солнце позолотило край неба на востоке, они наконец подошли к входу в порт.
Миюки и Карен поблагодарили Гарри и тепло попрощались с ним, а когда он ушел, поспешили к причалам.
Карен обернулась, чтобы проверить, не следит ли за ними их новый приятель, но того и след простыл. Тогда она повернулась к подруге и звенящим от сдерживаемого смеха голосом сказала:
– Ах ты, врушка! Теперь я никогда не смогу верить тебе!
– Но ведь правда забавно было? – Японка зарделась от этой своеобразной похвалы. – Удачно получилось, что в благодарность за годовую подписку на «Тайм» мне прислали сумку с логотипом журнала.
И обе женщины расхохотались, да так, что из глаз у них потекли слезы.
Карен направилась к причалу номер двенадцать, возле которого покачивалось на волнах небольшое, футов в двадцать, деревянное судно, нагруженное ящиками с заметной издалека символикой Красного Креста. Двое мужчин уже отвязывали причальные канаты.
– Подождите! – крикнула Карен, размахивая рукой.
Один из мужчин посмотрел в их сторону и сказал что-то неразборчивое третьему, который находился на борту. Седеющий японец, по-видимому капитан, оставил штурвал и встретил женщин на корме. На нем были джинсы «Левис» и зеленый дождевик. Протянув руку, капитан помог Карен и Миюки подняться на борт.
– Мы от Само, – проговорила Карен на скверном японском.
– Я знаю, – ответил японец по-английски. – Американка?
– Вообще-то канадка, – поправила она.
– Это одно и то же. Нужно отчаливать. Я и так слишком задержался.
Карен
Двое матросов отвязали канаты и запрыгнули на борт. Капитан, стоя возле рубки, пролаял какой-то приказ. Взревел двигатель, за кормой вспенилась вода, и посудина медленно отвалила от причала. Матросы встали по местам: один – на корме, другой – у правого борта, внимательно вглядываясь вперед. Несмотря на низкую посадку рыбацкой шхуны, обломки в воде делали плавание рискованным предприятием.
Теперь Карен поняла, почему капитан хотел отплыть непременно на рассвете. С началом утреннего прилива эти воды станут еще более опасными.
Отойдя на приличное расстояние от пирса, они обогнули торчавшую из воды корабельную мачту с обвисшим на ее конце флагом.
На противоположном берегу залива полыхала военно-морская база США. Пламя било вверх из подземных цистерн топливного хранилища, вспыхнувших еще накануне, во время череды землетрясений. Густой маслянистый дым поднимался высоко в небо, а сверху кружили вертолеты, обрушивая на пожарище песок и морскую воду в надежде потушить его. Пока им это плохо удавалось.
Оглушая ревом моторов, над головами пролетел толстобрюхий серый военно-транспортный самолет. Капитан рыбацкого судна погрозил ему кулаком. Присутствие здесь американцев, в особенности военных, до сих пор бесило местных жителей. Еще в 1974 году было заключено соглашение, что эта земля будет возвращена островитянам, но выполнено оно так и не было.
Наконец судно вышло из залива и взяло курс в открытый океан. Ветер очистился от дыма, и капитан кивком приказал своему первому помощнику встать у штурвала, а сам подошел к пассажиркам.
– Меня зовут Оши, – представился он. – Я отвезу вас к Драконам, обратно мы вернемся еще до захода солнца.
– Великолепно! – кивнула Карен.
Японец молча протянул руку за вознаграждением.
Карен встала и вытащила из внутреннего кармана пачку купюр. Она увидела, что Оши заметил ее кобуру, и подумала: «Хорошо, пусть все сразу встанет на свои места». Она отсчитала половину оговоренной суммы, а остальные деньги сунула обратно.
– Вот, – сказала Карен, протягивая купюры капитану. – Остальное – после того, как вернемся в Наху.
Несколько секунд капитан выжидающе смотрел на нее, а затем сунул деньги в карман джинсов и проворчал что-то себе под нос. Карен вернулась к лавке и села.
– Что он сказал? – спросила она.
Миюки хитро улыбнулась.
– Сказал, что вы, американцы, все одинаковы: никогда не держите своего слова и поэтому сами никому не доверяете.
– Я не американка! – с отчаянием в голосе проговорила Карен.
Миюки похлопала ее по колену.
– Если у тебя светлые волосы, ты говоришь по-английски и беззаботно швыряешься деньгами, для него ты – американка.