Шрифт:
Глава 1
Порой я мечтаю, чтобы у моего тела была изнанка. Как это было бы удобно! Представьте, в любой момент, когда накатывает раздражение или усталость от жизни, вы, с её помощью, получаете шанс переиграть всё заново. После чудесного преображения, становитесь другим человеком. Буквально. "Но привычки и манера поведения же не изменятся!", – возразите вы. Почему же? Я же сказал – представьте… После перевоплощения вы можете назваться любым именем, выдумать свою биографию. Одним словом, слепить нового себя, опираясь на опыт уже прожитых лет. Имея такую
Когда то давно я знал человека, имеющего изнанку. Об этом он рассказал мне в самом конце нашего знакомства, когда мы оба были уверены, что никогда больше не увидимся.
– Хочешь сказать, ты в любой момент можешь стать другим человеком, и даже я тебя не узнаю?
– Именно так.
– Ну а доказать ты это можешь?
– Могу, но не буду, по нескольким причинам.
– Хотелось бы их услышать.
– Во-первых, это зрелище не для слабонервных.
– Ты о самом процессе?
– Да. А во-вторых, я уже давно преодолел желание что-либо доказывать окружающим.
– Ну, тогда зачем же ты мне это рассказал?
– Сейчас ты, может быть, и не поймёшь, но очень приятно оставить после себя вопросы.
Оставить после себя вопросы… Тога я действительно этого не понял и решил отложить в дальний ящик.
– Ну, хорошо, доказывать не хочешь. Но рассказать, откуда у тебя эта изнанка появилась, можешь?
– Рассказать? Это, пожалуй, можно. А поверишь ты моей истории или нет, решай сам. Тебе какую, короткую или длинную версию?
– Длинную. Во всех подробностях.
Глава 2
Изнанка появилась у меня на двадцать пятом году жизни, когда я учился на последнем курсе университета. Тогда окружающие представлялись мне в образах животных, птиц или рыб. Их истинных лиц я не замечал, поэтому и не запомнил. Но образы остались со мной до сих пор.
– Мне часто говорят, что я спасаю мир, потому что всегда готова прийти на помощь к тем, кто в этом нуждается! Я неравнодушна к проблемам других людей. Я за добро! Я…
Крикливая утка с тёмным оперением вещает, стоя за кафедрой. Кажется, в природе таких называют «лысуха»? Дикая чёрная утка семейства пастушковых, отличается непропорциональностью тела, лапы крупные с длинными пальцами, половые различия невыраженные, отличить самку от селезня возможно только по голосу. У самки он более зычный и звонкий, в чём я убеждаюсь последние двадцать минут. Когда же этот кошмар закончится?
– Какая же вы молодчина! Расскажите о себе.
– У меня большая семья, я приехала из глухих мест и горю желанием сделать свою жизнь полезной для окружающих!
– Невероятно!
В монолог вклинилась толстая курица, явно увлечённая бахвальством утки. Она не знает, что совсем недавно эта самая утка гонялась за маленькой лесной птичкой и выдирала ей перья. Я переключаю внимание с говорящего (или говорящей?) на остальных. Рядом со мной сидят ещё несколько персонажей: свинья, ослица, гепард, кабан и мартышка. Свинья прямо в рот смотрит утке, восхищённо поблёскивая маленькими глазками. Недавно я видел, как свинья бегала, катая на спине утку, похрюкивая в диком
Конечно же, всё это безумие происходило лишь в моём сознании. Мои однокурсники были обычными студентами. И у меня было лицо самое настоящее. Но тогда я лишь приближался к осознанию самого себя и окружающей действительности, поэтому приходилось ограничиваться фантазией. Собственно, потребность в изнанке и появилась именно тогда, когда я осознал всю непригодность моей оболочки. Вот было бы здорово иметь вторую, думал тогда я.
В те годы я погрузился в философию, психологию, социологию, пытаясь построить некую схему, которая поможет мне прожить безболезненно среди всех этих животных. Но, как только у меня получалось составить некий красивый алгоритм, он тут же дискредитировал себя на практике, и всё начиналось заново. А может я просто не умел хвалить себя на публику? Вот представьте, встаю я за кафедру и…
– Я самый лучший в мире человек! У меня куча талантов, я божественно красив и умён, но не стоит мне завидовать, ведь я знаю, что и вы так же красивы, умны и талантливы!
Где то я читал, что если транслировать окружающим определённый образ, им приходится его принимать. Хвастается. Значит, имеет на это право. А если не хвастается? Сам себя обделяет. Получается так. Но в юные годы раскрепоститься и дать себе это право очень трудно. Кажется, что легче изобрести себя заново. Вот я и решил попробовать.
Глава 3
По вечерам я садился на диван в своей небольшой комнате, закрывал глаза и сидел так очень долго, не шевелясь и не произнося ни слова. Со стороны могло казаться, что я медитирую, но я преследовал иные цели. Погрузившись во мрак физически, я старался растворить себя и ментально. Было трудно стирать из памяти воспоминания, блокировать глупые мысли, отказываться от своих желаний, но всё это было необходимо для создания изнанки. Она должна была быть пустой, без привязки к нынешней оболочке. Однажды я чуть не потерял контроль над этим процессом. Обычно я не влезаю в жизни других людей, но вновь увидев, как утка кричит о своей доброте, восседая на широкой спине свиньи, я неожиданно для себя решил высказать ей всё, что до этого лишь думал.
– Звенит лишь то, что пусто изнутри.
– Что-о-о?
Даже не обдумав смысл сказанного, она уже приняла боевую стойку: выставив вперёд клюв и растопырев крылья.
– Ты только говорить о своей доброте, но слова нужно подтверждать действиями, чтобы они стали правдой.
– К-к-к-у-у-у-а-а-а! К-к-к-у-у-у-а-а-а!
Мне не удастся воспроизвести в точности этот адский звук! Разинув клюв, она бросилась на меня. Не раздумывая, я выставил вперёд ладонь, и утка разбилась об неё. На миллиард пикселей. Пространство вокруг начало сужаться. Я услышал её прощальное: “К-к-к-у-у-у-а-а-а!” Открыв глаза, я снова оказался в своей комнате. Взглянув на ладонь, я заметил небольшую царапину. Искажение времени и пространства. Я стал ближе к цели.