Безумие

Джейс Кэмерон

– Когда дело доходит до Страны Чудес о какой вообще логике может идти речь?
– говорит он.
– Знаешь, что я думаю? Думаю, ты просто боишься быть Алисой.

– С какой стати Вам говорить подобное?

– Потому что ты думаешь, будто ты хрупкая. Все то безумие, что ты повидала в так-называемом нормальном мире для тебя слишком, -его взгляд необычайно пронзителен.
– Включи телевизор и ты увидишь все безумство мира. Войны, убийства, зависть, ненависть и прочие грехи. Не так так уже и хочется пойти и помочь людям, когда как ты можешь просто остаться в своей уютной палате и кровати, там, внизу. Ведь, там, внизу, все так просто, да?
– Он подается вперед.
– Ты уверена, что тебе

есть где провести ночь. Тебе нет нужды волноваться о завтрашнем дне. А в твоем случае, прошлое не обременяет тебя. Все что тебе нужно сделать взамен на еду - время от времени развлекать надзирателей тридцатью минутами шоковой терапии. Жизнь так проста для безумной.

Я замечаю, что крепко сцепила руки, пока внимала его словам. Я ненавижу, что он видит меня насквозь. Я никогда не думала обо всем этом в подобном ключе, но он сорвал настоящий джекпот, своей теорией о нормальном мире. Мне было неуютно там, и я хотела вернуться в свою сумасшедшую палату, откуда я постоянно пыталась сбежать. Ощущение ужасное. Нечеловеческое и неправильное. Но таков мой страх перед нормальными людьми. Рассуждая об этом, могу сказать, что мне ни разу не встречался такой Мухомор, который был бы способен запереть маленькую беззащитную девочку в темном чулане, как это сделал Чешир.

– Знаешь, кто такие безумцы на самом деле, Алиса?
– говорит Пиллар с зажатой меж губ трубкой.
– Простые лентяи, которые выбирают легкую жизнь.

– Поделитесь со мной тем, что Вы курите.
– Я пытаюсь пошутить, опуская тот факт, что он читает меня, словно открытую книгу.
– Кажется, Вас неплохо накрывает.

– Берегись своих желаний, Алиса, - говорит он.
– Я один из тех немногих, кого Льюис прописал весьма тщательно. Я имею в виду, кем бы я был без мухоморов, кальяна и дыма?
– он поднимается и начинает притопывать ногами на месте. Забавно наблюдать, как он танцует и развлекается. Кто он: безжалостный убийца или простой мошенник?

– Можно полюбопытствовать, почему Вы сейчас танцуете?

– Это не танец. Я бегаю по кругу. Бежишь так быстро, что кажется, ты стоишь на тот же самом месте, - отвечает он.
– Это напоминает мне о том, что от судьбы не убежишь. Но что мы все обо мне, да обо мне, Алиса. Что ты чувствовала после сегодняшнего спасения Констанции?

– Я…..- я пожимаю плечами.
– хорошо. Душераздирающе, но все же хорошо. Если случиться так, что я буду вынуждена жить в нормальном мире, то мне придется спасать по душе в день, чтобы оставаться в здравом уме.

Пиллар широко улыбается.

– Что это у Вас за улыбка такая?

– Ты же сама это сказала, - говорит Пиллар.
– Единственный способ оставаться в здравом уме в реальном мире - спасать по душе каждый день. Как на счет того, чтобы нам повторить это? А потом, быть может, еще раз?

– Я думала, я выбиралась туда для того, чтобы доказать мою вменяемость. Так вот ради чего я здесь? Спасать людей от безумцев и Монстров Страны Чудес?

– Вопросы. Вопросы. Вопросы. Разве ты еще не уразумела, что вопросы остаются без ответа, не считая тех,что задаю я?
– говорит он.
– Вопросы - это ленивый способ узнать что-либо, тогда как единственный способ узнать - это не спрашивать.

– Тогда каким образом можно узнать что-либо?

– Жить, разумеется, - он наклоняет голову.
– Взгляни на меня. Да, я, конечно, не образец для подражания, но я все же довольно неплохой пример. Думаешь, я каменный и легкомысленный, но знаешь, все то, что я узнал - бесконечно. Только потому, что я позволил себе жить каждым моментом.

– Будь что будет - я поднимаюсь.
– Я выражалась метафорически. На самом деле, я не хочу спасать кого-то каждый день. Нормальный мир слишком безумен для меня, - я резко хохотнула.
– Думаю,

мне лучше остаться здесь. Помниться, Вы обещали вернуть мне мою Тигровую Лилию.
– Я вижу ее рядом с диваном. Кто-то заботился о ней. Она отлично выглядит.

– Как пожелаешь, Алиса, - он пододвигает ко мне горшок.
– Как пожелаешь.

Я беру горшок и ощущаю, как по сердцу разливается тепло. Я заплатила огромную цену, чтобы вернуть своего друга.

Глава 29

Подземная Палата, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

Прижимая к себе свой драгоценный горшочек, я бреду среди сумасшедших собратьев обратно в свою палату. Вальтруда постукивает электрошокером по руке, сопровождая меня. Пациенты по обеим сторонам глазеют на меня, гадая, где я провела целый день. Будто бы они тайком знают, что я побывала в нормальном мире, и теперь удивляются: какого же это. Я улыбаюсь им, а они в ответ наклоняют головы, думая, почему это я сегодня такая улыбчивая. Я знаю почему. Я снова дома.

Вальтруда сообщает, что уже слишком поздно для проведение сеанса шоковой терапии, но она уверяет меня, что совсем скоро мне придется испытать незабываемую ни с чем не сравнимую великую боль. Они с Оджером еще не расквитались со мной за побег. Я вижу пластырь на ее лице, явно появившийся после того, как я окунула ее лицом в ведро. Вне зависимости от того, какой боли они меня подвергнут, гораздо тяжелее знать, что где-то там погибают девушки.

Я вхожу в палату и ставню цветок рядом со стеной в которой есть небольшая расщелина. Завтра Лилия снова насладится десятиминутным солнечным светом. Прежде чем пойти спать, я провожу пальцами по надписи на стене. На ней по - прежнему написано четырнадцатое Января, а снизу нарисован ключик. Я точно знаю, что сейчас не Январь. Где-то середина Декабря. Рождество на носу. Я понятия не имею, что значит эта дата. Почему именно четырнадцатое Января? Что касаемо ключика, я понятия не имею, что он означает. Кто нацарапал это на моей стене? Устав от вопросов, которые я задавала весь день, я ложусь спать.

***

Обычно, мои сны в лечебнице короткие и бессмысленные. На этот раз мне сниться, что я стою на автобусной остановке. Я выгляжу моложе, быть может, мне семнадцать. Я сжимаю чью-то ладонь. Думаю, должно быть, это Адам Джей Диксон. На нем толстовка с капюшоном и я не вижу его лица. Сперва мне показалось, что это не Адам. Быть может, это снова Пиллар со своими дурацкими шуточками. Или даже хуже - Чеширский Кот. В конце концов, я не знаю, как выглядит Адам или Чешир. Как я могла забыть лицо того, кого любила? Кто бы это ни был, он нежно сжимает мою ладонь. Это теплое прикосновение, наполненное любовью и заботой. Я нуждаюсь в этом. Я не чувствовала такой защиты прежде. Нет, это не Чешир и не Пиллар. Это должен быть Адам.

Группа других учеников подходит и дожидается автобуса на остановке. Они все счастливы. Все смеются. Все подходят к Адаму и дают ему “пять”. Они называют его Эй Джей. Переживаю, что меня они попросту не замечают. Ничье лицо мне не знакомо, хотя они вроде бы мои одноклассники.

– Алиса!
– здоровается девушка. А потом и еще одна. Они вскидывают руки, чтобы дать мне “пять”. Колеблясь, я отвечаю на приветствие.

Они интересуются, как у меня дела. Она девушка шепчет мне на ухо, что всегда имела виды на Адама, но теперь, когда мы с ним вместе, она желает мне удачи. В ее словах нет ни капли негатива. Она рада за меня. Она даже указывает на моих сестер, Лорину и Эдиту, стоящих на автобусной остановке напротив нас. Они молчат. Их взгляды красноречивей слов. Я им не нравлюсь.