Безумный бог
Шрифт:
Келемвар, наконец, все это понял и погрузился в долгое угрюмое молчание: словно ревнивый ребенок, он сердился на то, что его соперник оказался прав. Вновь и вновь обдумывая этот вопрос со всех сторон, он, наконец, убедил себя, что совершил ошибку из-за того, что заботился о смертных Фаэруна, что само по себе достойно похвалы, тогда как правление Кайрика было порождено эгоизмом и бесчеловечным характером.
Убедившись, в конце концов, в своей правоте, бог Смерти смерил взглядом Авнера:
– Ты мог бы проследить еще десять тысяч десять смертей. Ничего не изменилось
Черные крылья Серафима Смерти уныло обвисли.
– Неужели это дурно – быть справедливым по отношению к мертвым?
– Не мое дело быть справедливым. – Келемвар перевел взгляд на пустое пространство рядом с Авнером. – Жергал!
Тут же возник наполненный тенью плащ сенешаля, из-под капюшона которого мерцали желтые глаза.
«Я здесь, как всегда. Чем могу служить?»
– В последнее время я пренебрегаю своими обязанностями. Ты приготовил список моих деяний в качестве бога Смерти?
В белой перчатке Жергала появился свиток толщиной с огромное бревно.
«Приготовил».
– Хорошо. – Келемвар перевел взгляд на Серафима Смерти и сказал: – Мы начнем с трудного дела Авнера из Хартсвейла.
Будь Авнер жив, у него подкосились бы колени и похолодело бы в животе. А так он всего лишь потерял несколько темных перьев, постаравшись держаться прямо и не позорить себя мольбами о снисхождении.
Если Келемвар и заметил стойкость Авнера в ожидании решения своей судьбы, то виду не показал.
– Подай мне список. – Бог Смерти подозвал Жергала, принял у него свиток и начал быстро просматривать имена. – Теперь ступай и приведи ко мне Покровителя Воров, если тот вдоволь назлорадствовался по поводу заточения Мистры и готов к встрече со мной.
«У него не будет иного выбора».
Жергал не направился к выходу, просто продрейфовал к нему. Авнер шагнул в сторону, чтобы пропустить сенешаля, и поймал собственное отражение в идеальном зеркале на стене. Вместо могучего Серафима Смерти он увидел светловолосого десятилетнего сироту, из последних сил старавшегося спрятать ужас за циничной и хитрой маской. Прищуренный взгляд и нахмуренные брови придавали мальчишке вовсе не грозный, а скорее одинокий вид. Авнер перестал прикидываться и начал дрожать.
Келемвар оторвал взгляд от свитка ровно настолько, чтобы вскинуть бровь, но потом вновь вернулся к чтению, предоставив Авнеру терзаться воображаемыми ужасами.
Перед троном Повелителя Смерти вновь возник Жергал.
«В приемной ждет Маск».
– Как любезно с его стороны. Пригласи.
Зал Суда сразу наполнил призрачный голос Повелителя Теней:
– Я нахожусь под защитой Тира!
В дверях появился второй Жергал, он тянул бестелесной белой перчаткой клубок извивающейся тени.
– Предупреждаю тебя, Келемвар! – Маск перестал корчиться, приняв вид огромного воина, на двух ногах, но с одной рукой, в которой он держал волшебный меч, украденный у принца Ганга. Украшенное драгоценными каменьями оружие смотрелось как короткий кинжал в огромной лапище. – Если ты захотел
Келемвар закатил глаза:
– У Хельма и без того полно забот по охране Мистры. Я позвал тебя вовсе не для того. чтобы нападать, Маск. Нечего важничать передо мной. Все твое бахвальство на меня не действует.
В доказательство Повелитель Смерти кивнул в сторону зеркала. Маск в нем отражался в виде тщедушного создания с собачьей мордочкой и парой козлиных рогов на чешуйчатой голове. У этого кобольда было два лица, и он казался еще меньше и тоньше, чем всегда, ведь стоял он всего на одной ноге, а огромный меч в его руке стал длиннее тела.
Маск вскрикнул и изменил свой облик, превратившись в откормленного минотавра, но в зеркале отражался все тот же кобольд. Повелитель Теней начал менять обличья быстрее, чем смертный успевает моргать, он превратился в бединского шейха, в рыцаря мифического Драннора и в десяток других благородных воинов. Но из зеркала по-прежнему смотрел все тот же жалкий маленький кобольд с непомерно огромным мечом.
Наконец Покровитель Воров сдался и просто стал таким, как в зеркале, после чего позволил Жергалу подтащить себя к трону Повелителя Смерти.
– Ты для этого притащил меня сюда, чтобы все это продемонстрировать?
– Вовсе нет, – ответил Келемвар. – Я позвал тебя, потому что пересматриваю дело Авнера из Хартсвейла.
Маск бросил взгляд на Серафима Смерти, видимо только сейчас его заметив.
– Зачем же его пересматривать?
– Возможно, я ошибся в решении его судьбы.
– Ошибся! – Маск разозлился; в своем высокомерии Покровитель Воров решил, что пленение Мистры заставило Келемвара испугаться его. Он раздулся, превратившись в толстого карлика, задрал нос и даже осмелел настолько, что поставил одну ногу на хрустальную ступень, ведущую к трону Келемвара. – Слишком поздно вымаливать у меня прощение.
– Я ничего не вымаливаю, тем более у такого трусливого маленького божка вроде тебя. Я всего лишь предлагаю передать душу Авнера твоим заботам.
– Моим заботам?
Чтобы скрыть удивление, Покровитель Воров потер щетинистый подбородок и отвернулся. Он начал рассматривать Серафима с головы до ног, как сделал бы любой человек при покупке верблюда, только Повелитель Теней не пытался сбить цену. Он лишь тянул время, чтобы собраться с мыслями. Если Келемвар начал вести себя как настоящий бог Смерти, то на суде приговор может быть вынесен в его пользу – в таком случае, у Маска появится еще один всесильный враг.
Серафим Смерти стоял прямо, вытянувшись в струнку, и сердито посматривал сверху вниз на тощий силуэт Повелителя Теней. Действительно, когда-то давно он поклонялся Покровителю Воров, но он также отвечал высокому призванию долга и никогда не отлынивал от его исполнения; какой бы шаг ни предпринял сейчас Маск, все равно Авнер остался бы прежним.
Наконец Повелитель Теней скривил рыльце в улыбку, выставив напоказ неровные зубы, и снова повернулся к богу Смерти:
– Ждешь, что я возьму его обратно? После того, как ты его испортил?