Безвременье
Шрифт:
— Скорее всего. Так же, как о какой-нибудь Степановке или Еловке тех времен.
— Вы что-то скрываете от нас. И от Мара, своего друга, — тоже.
Да нет, не скрывал от меня Пров ничего. Просто, не было повода поговорить на эту тему. Я ведь тоже не все рассказывал ему о себе, а только то, что ему было интересно, что само собой сказывалось в наших разговорах.
— Пров, вы кого-нибудь знаете в Смолокуровке? — неожиданно спросил Галактион.
— Как я могу кого-нибудь там знать?
— Понятия не имею: как? Да и не об этом спрашиваю. Вы кого-нибудь знаете в Смолокуровке?
— Нет, — ответил Пров.
— Вот это прямой ответ, — сказал Галактион. — Хотя, я вам не верю.
— Ваше дело, — как-то устало ответил Пров. — Отправьте меня в гдом, установите наблюдение...
— Пока не можем. Вам с Маром предстоит еще одна экспедиция в анклав Смолокуровки.
— Я отказываюсь, — заявил Пров. — Не хочу!
— Хотите. Вы рветесь туда. Вам там надо с кем-то встретиться.
— Вы мне не доверяете. Я сам не хочу идти туда. Самое простое — найти других кандидатов, а меня оставить в покое.
— Хотите, чтобы Мар туда пошел один?
Пров промолчал.
— У Мара, конечно, там тоже есть свои интересы. Но сначала закончим с вами. Я не знаю, почему вы рветесь туда. Хорошо... Это ваше дело. Нам же очень важно узнать поподробнее об этом загадочном анклаве. Здесь наши интересы совпадают. Выполняйте свое задание, но не забывайте и о нашем. Сотрудничество, как видите, обоюдовыгодное.
— Да нет у меня ни задания, ни интереса! — заявил Пров.
— Пусть так. Я и не ждал, что вы нам все расскажете. Но вы перед нами в более выгодном положении. Мы о ваших целях не знаем ничего. Вы же знаете наши цели. И, несмотря на это, я предлагаю вам сотрудничество.
— Господи! Да почему — я?
— Вы иногда невольно выдаете себя. А причина, почему именно вы, проста. Только вы можете проникнуть туда.
Меня, во всяком случае, он ошеломил последней фразой.
— Как?! — воскликнул я. — Разве у вас нет постоянных контактов с этим анклавом?
— Нет, — сказал Галактион. — Ни постоянных, ни временных. Никаких. Мы лишь охраняем зону, хотя понятия не имеем, как ее охранять. Наблюдаем за ней. Но и тут, кроме леса, наблюдать не за чем. У нас нет никакой информации, а там что-то происходит.
— А почему только мы с Провом можем проникнуть туда?
— Не знаю, — сказал Галактион. — Может, потому что вы уже неоднократно бывали там. Может, у вас есть какой-то особый пропуск. Может, вы вообще оттуда. Не знаю. А вы, уверен, не расскажете.
— Рассказывать нечего, — сказал Пров. — Все это бред. Шутки.
— Чей бред? Чьи шутки?
— Ваши и вашего ГЕОКОСОЛа.
Это уже было явное оскорбление высшего должностного лица и высшего органа
— Вот и выясните, — сказал он. — А вы как, Мар? Согласны?
— Честно говоря, особого желания нет. А один вообще не пойду.
— Пойдете вдвоем, — успокоил Галактион. — У вас тоже есть какая-то заинтересованность.
— Вот тут вы ошибаетесь.
— Значит, в случае с Провом не ошибаюсь?
— Я не это хотел сказать.
— Говорите.
— Я как в темноте. Ничего не знаю, но что-то должен делать. Какой в этом смысл?
— Смысл один. Мы хотим сделать планету зеленой и пригодной для жизни вне гдомов. Вернуть ее, так сказать, в первозданное состояние.
— Не знаю.
— Хорошо. Подумайте. Расскажите Прову о своих причинах ухода из Космофлота. Должен же это знать хоть кто-то, кроме вас.
— Да никаких особых причин не было. Усталость, потеря интереса...
— И возникновение нового интереса, — подсказал Галактион.
— Это напоминает сказку про Белого Бычка, — прорычал Пров. — Если вы заинтересованы в нас, выкладывайте все. Там посмотрим!
- Хорошо, — сказал Галактион. — А ведь вы меня убедили! Орбитурал, разместите их в том же особняке. Представьте им все материалы. Все!
Орбитурал после своего короткого доклада не сказал ни слова. Но это было понятно. Он лишь отвечал, когда его спрашивали. Но вот почему Солярион не проронил ни единого слова?
41.
Я-сам, тот, который выскочил из душевой комнаты моей жены, человеко-самки, бежал, куда глаза глядят, пока не оказался в своем жилом-нежилом отсеке. Два стола с компьютерами — "Пентюхами", два крепких стула, окно, за которым завывала снежно-пылевая метель, да вспыхивали слова: "Привет темпоральщикам Безвременья!"
За моим "Пентюхом" сидела жена в длинном платье и с длинными же рукавами.
— Явился — не запылился, — сказала она, поглаживая свой живот, как бы массируя его.
Я промолчал, сел за второй компьютер и начал намысливать на него очередную главу "Истории государства Российского", ту самую, где говорилось, что именно Россия должна спасти виртуальный мир. Идея была до чрезвычайности проста: Россия, имеющая все возможности многократно уничтожить мир, не делает этого, и, тем самым, спасает его. Оставалось только разложить главу на составные части, умные мысли вложить в уста Сократа, а наводящие вопросы отдать кому-нибудь из его наивных учителей.