Безвременье
Шрифт:
— Забот от сна не убавится. — Знакомый хрипловатый голос заставил вскочить меня от радости. Пров сидел рядом, улыбающийся и свежий, будто не было бессонной ночи.
— Рассказывай, — поторопил я, — за что они на тебя так обиделись. Я был свидетелем твоего марафонского забега. И только случайно Рябой не уложил тебя из автомата.
— Запомни, Мар, ничего не бывает случайного ни в этом, ни в том мире. Песня им моя не понравилась... Да и беспорядки в городе начались. Кстати... Ты хоть знаешь, как называется этот город?
— Нет.
— Сибирские Афины! Надо же так... А он опять меня выручил, и я не исключаю,
— Примеряешь костюм неуязвимого супермена? Я стоял рядом, задержанный тем солдатом, и он палил просто по кромешной мгле. Впрочем... феномен ее появления показался мне знакомым: нечто подобное я испытал при встрече с без-образным в Смолокуровке.
— То-то и оно. Косвенно он и тебя выручил, ведь, насколько я понимаю, солдат так просто тебя бы не отпустил.
— Здесь ты прав. В общем, засветились мы крупным планом и пора нам отсюда сматываться. Гдом — наш дом и стены там понадежнее. К тому же, там пока не стреляют. А тут слишком бурная жизнь...
— А по мне так в самый раз.
— Пойми, все это опасно. И вся эта фантасмагория мне порядком надоела. Твой приятель может в один прекрасный момент выкинуть такой фортель, что нам не поздоровится. Домой, только домой.
— А что мы узнали? Что будешь докладывать Галактиону?
— Пусть сами разбираются.
— В том-то и дело, что они сами не могут разобраться. У них вся надежда на нас.
— Что-то я раньше не замечал в тебе особой любви к властям.
— Да ее и сейчас нет. Но что-то грозит Земле. И я хочу разобраться. Кроме того, нам назначена встреча.
— Какая еще встреча? Мотаем отсюда и вся недолга.
— Нет, Мар. Возможно, что это встреча с ним. Отказаться будет очень некрасиво после такой выручки с его стороны. Позорно даже. Ты же сам говорил, что идешь по его следу, значит, надо идти до конца.
Я взглянул на часы. Прошло двое суток по нашему времени. Солнце стояло в зените.
— Вот так ты и потеряешь опять Галину Вонифатьевну.
— Если уйду отсюда, тогда, действительно, потеряю навечно.
Вообще-то, Пров был, конечно, прав. Мы так ничего и не узнали. А пять дней у нас в запасе еще было.
— Куда ехать? — спросил я.
— Туда же... только чуть дальше.
— Снова метку-маршрут получил?
— Угу... — буркнул Пров.
Мотоцикл тронулся с места, покатил по шоссе, потом по знакомым уже улицам. Я не особенно засматривался по сторонам. Пров, наверняка, что-то задумал. Я ему доверял. И если он ничего не сообщил мне, значит, так для меня лучше. А может, он и сам еще толком ничего не знал, предчувствовал только или догадывался. Словом, я полагался на Прова.
Город кончился и потянулась ровная каменистая степь, покрытая жухлой травой. Щербатая от многочисленных выбоин, вероятно, еще со времен всемирного потопа, серая, распластавшаяся под полуденным солнцем дорога была пустынна. Справа от нас тянулась длинная череда жмущихся друг к другу, приземистых, неприглядных лачуг работного люда, а далее, за их плоскими крышами, в полукилометре, вырисовывались стройные линии ультра-абстрактных зданий, к которым жители окраины наверняка не имели отношения. Вот и они потерялись из виду и остался ровный гул мотора, да линия горизонта, теряющаяся в голубоватой дымке.
Время шло. Вчерашнюю "точку" мы уже проехали.
— Смотри! — раздался вдруг громкий возглас Прова. — Военная машина.
Действительно, с левой стороны степи, деловито пыля, наперерез к нам приближался светло-серый грузовичок-пикап. Встреча с ним едва ли могла принести нам пользу. Скорее — наоборот, какие-нибудь осложнения. Лучше всего было исчезнуть, и если мы не сделали этого, то только потому, что исчезать было некуда: в низеньких зарослях желтой травы не спрячешься, к перекрестку дорог, где мы могли бы разминуться с грузовичком, не успеть. Притом, нас наверняка заметили, поэтому прятаться уже не имело смысла. Не сбавляя скорости, пикап прошел поворот и вскоре поднятое им облако пыли накрыло нас. "Пронесло", — подумал я и в ту же секунду услышал скрип тормозов. Пришлось и мне остановиться. Перед нами из пыли выросли две солдатские фигуры. Я огляделся. Вокруг никого. Слева чуть слышно шумели высокие метелки какой-то травы, справа виднелись строения барачного типа, возле которых вышагивали, словно заведенные, люди в защитной форме и шлемах. Наверное, казармы или что-то в этом роде. Впереди дорога ныряла в густые заросли кустарника, зеленеющего тонами нефрита. Ах, если бы мы успели до них доехать! "Влипли!" — мелькнуло у меня в голове. Меж тем, солдаты приближались, и я сразу узнал того, Рябого, и его напарника, с которыми меня свел случай в ночном городе.
— Эй, голубки! — Грубый, требовательный голос Рябого ударил по нервам.
— Тот самый солдат, — успел я шепнуть Прову.
Не спеша, вразвалку, Рябой подошел вплотную ко мне. Его товарищ остановился чуть поодаль, взяв карабин наизготовку. Сощуренные в хитрой усмешке глаза Рябого словно говорили: "Вот и свиделись".
— Ключ и удостоверение водителя придется положить сюда. — Ехидно улыбаясь, протягивает он мне широченную, горчичного цвета ладонь. Его рябое, туго обтянутое светло-коричневой кожей лицо неприятно блестит от пота. Узкий ремешок широкого шлема врезался в крутой, грузный подбородок, от чего рот солдата принял хищное выражение.
— Зачем вам понадобился этот старый мотоцикл? — работая под "дурачка", спросил я. — Он не представляет из себя никакой ценности.
— Здесь расположение воинской части, — холодно отчеканивает Рябой. — В посторонних, проникающих сюда... — (многозначительная пауза и красноречивый щелчок), — иногда стреляют. Тут уж никто не поможет. Даже я. Ключи!
Его брови начинают подрагивать, лицо наливается еле сдерживаемым нетерпением.
— Постой-ка, — спрыгивает с заднего сидения Пров. — Мы же где-то встречались. А! Прошлой ночью. Неплохо стреляешь, солдат.
До меня не сразу дошел смысл сказанного, а когда я понял, холодок страха пронизал мое тело. Очень удобно им сейчас избавиться от ненужных свидетелей ночной стрельбы. На что рассчитывал Пров, произнося эту фразу? Глаза Рябого засветились угрюмым огнем. Теперь он и Пров сверлят друг друга неприязненными взглядами. Не сводя с Прова глаз, солдат медленно потянул руку к кобуре, тускло сверкнула вороненая сталь... В следующую секунду Пров сделал неуловимое, молниеносное движение и... Рябой уже сидит на земле в удивленной позе, а пистолет нацелен в его широченную грудь. Второй солдат клацнул затвором.