Безымянный Бог
Шрифт:
– Тогда я совсем не понимаю причин твоего поступка, – с искренним недоумением пожал плечами Ронни. – Ты вполне отдаешь отчет в своих действиях, не хочешь выторговать побольше денег и благ за истинное имя Эвелины. Что тебе вообще надо от моей племянницы? Почему вдруг решил ей помочь? Или не решил, а просто пытаешься набить себе и своим знаниям цену? Говори, что желал бы получить взамен, и начнем торг без лишних предисловий.
– Я не продам Эвелину за все золото мира, – печально улыбнулся Далион. – Только в империи принято предавать друзей, которым доверяешь
Чужеземный маг встал, едва не опрокинув стул, и угрожающе покачнулся по направлению к собеседнику. На миг гончей показалось, будто имперец наконец-то собрался перейти от слов к делу и начать настоящий допрос. Но в последний момент Ронни совладал с собой и раздраженно стукнул кулаком по столу, отчего глашатая испуганно вздрогнула.
– Что-то не пойму я тебя, – прошипел он, потемневшими от ярости глазами всматриваясь в невозмутимое лицо собеседника. – То Эвелина является твоей тенью, почти рабыней, теперь ты уже говоришь о ней как о друге. Что дальше? Признаешься, что она твоя возлюбленная?
Далион едва не кивнул, подтверждая худшие предположения чужака. Однако в последний момент заметил, как глашатая предостерегающе качнула головой, показывая, что об этом говорить не стоит. И мужчина решил последовать ее безмолвному совету. Все карты на стол пока рано выкладывать. Император Рокнара вполне мог приказать уничтожить любого, кто рискнул бы назваться его соперником.
– Эвелина спасла жизнь моим домочадцам, – пустился в путаные объяснения Далион. Немного запнулся и продолжил с явной неохотой: – И моей подруге. Поэтому ритуал обмена именами являлся самой малостью, которой я мог бы ее отблагодарить.
– Подруге жизнь спасла, говоришь, – неожиданно рассмеялся маг. – Да, Эвелина всегда отличалась тягой к геройству. Впрочем, оно и к лучшему. Мне бы не хотелось тебя убивать, когда бы ты ответил иначе.
Далион улучил удобный момент и с признательностью пожал руку вестнице бога, благодаря за правильную подсказку. Ронни в этот момент стоял спиной к присутствующим в комнате, задумчиво рассматривая зимний пейзаж за окном, поэтому не заметил этого быстрого движения.
– Насколько я понимаю, перекидыш в момент принятия звериной ипостаси рвет все, что на него было надето из одежды, – вполголоса произнес имперец. – Луна уже давно зашла. Значит ли это, что моя племянница сейчас абсолютно голая в заснеженном лесу?
– Что-то поздновато ты спохватился, маг, – не сумела удержаться от издевки глашатая. – Неужели родственные чувства так внезапно пробудились?
– Вообще-то я очень надеюсь, что твои люди в данный момент тщательно обыскивают окрестности, – не оборачиваясь, отозвался Ронни. – Вряд ли мое присутствие поможет им быстрее исполнять свои обязанности. Я просто интересуюсь – не следует ли мне заняться приготовлением лечебных снадобий. Так ведь и до воспаления легких недалеко. Император будет весьма недоволен, если его ученица хоть как-нибудь пострадает.
Далион прикусил губу, сдерживая рвущиеся наружу гневные слова. Неужели чужак действительно настолько бездушен, что его интересует лишь правильное
– Мне безразлично твое осуждение, гончая, – равнодушно отметил чужак, наконец-то поворачиваясь к Далиону лицом. – Я просто хочу услышать, грозит ли в данный момент что-нибудь Эвелине?
– У нее на спине остался мой заплечный мешок, – с неохотой ответил пленник. – Там запасная одежда, оружие и немного еды. Если во время бегства Эвелина не потеряла его – то все в порядке.
– Отрадно слышать, – кивнул Ронни. – Тогда будем ждать. Пару часов я подремлю, чтобы хоть немного отдохнуть, а потом начнем наше представление. Полагаю, к тому времени моя милая и драгоценная племянница уже немного успокоится. Поэтому, глашатая, убери своих людей из леса. Мне необходимо, чтобы Эвелина имела возможность видеть и слышать меня.
– Что ты собрался делать? – недоуменно нахмурилась вестница бога.
– Очень просто, – криво усмехнулся маг. – Насколько я знаю свою племянницу, она никогда не бросит в беде тех, кого считает друзьями. Эвелина обязательно попытается выручить Далиона. Я совершенно в этом уверен. Особенно если в противном случае ему будет угрожать смерть. Долгая и мучительная, чтобы девочка имела достаточно времени на раздумья.
– А если ты ошибся? – продолжила упорствовать глашатая. – Вдруг Эвелина со всей возможной скоростью в настоящий момент бежит из здешних краев?
– Вряд ли, – отмахнулся Ронни от этих возражений. – Наверняка она притаилась где-нибудь поблизости и выжидает, каким будет развитие событий. Девочка знает, что я не стану церемониться с Далионом. Если они и в самом деле друзья, то Эвелина сделает все, чтобы его спасти. В крайнем случае, если вдруг случилось невероятное и я ошибаюсь, всегда можно прибегнуть к помощи поисковой магии.
– Почему бы тебе с самого начала не обратиться к помощи заклинаний? – посоветовала глашатая. – Все лучше, чем распоряжаться жизнями моих людей, на что, кстати, тебе никто не давал права.
– Потому что мне не нужны никакие разрешения, – мягко прервал ее мужчина. – Я буду поступать так, как сочту нужным. А твоя обязанность – всячески содействовать мне в этом. И если вдруг я решу, что для поимки Эвелины необходима твоя кровь, ты лично перережешь себе запястья и до краев наполнишь ритуальную чашу. Быть может – и не одну. Надеюсь, это понятно и не требует дальнейших объяснений?
Глашатая поперхнулась от металлического отзвука в голосе чужака, растерянно оглянулась на своих телохранителей. Те стояли мрачнее тучи и избегали смотреть на вестницу бога, словно сетуя на то, что она позволяет себя так унижать.
– Я бы мог, конечно, сразу же воспользоваться поисковой магией, – не обращая внимания на смущение и растерянность глашатой, продолжил тем временем Ронни. – Но в здешних краях занятия колдовством отнимают слишком много сил. Поэтому я оставлю это как крайний вариант. Не люблю тратить энергию понапрасну: никогда не знаешь, когда тебе пригодится малейшая сбереженная крупица.