Безжалостный распутник
Шрифт:
Два карточных стола были заняты приглашенными почтенного возраста. Несколько гостей помоложе беседовали, сидя на диванах. Леди Элен и Ниниан играли в карты за столиком неподалеку от входа.
Леди Элен первая заметила графа и помахала ему рукой.
— Анселин, как я рада видеть вас! — воскликнула она. — Когда я узнала, что вы ужинаете в Карлтон-Хаусе, то очень огорчилась, что не застану вас здесь.
— Я решил пораньше уехать, — коротко объяснил Роттингем.
С этими словами он сел за столик и огляделся по сторонам.
— Где же Сиринга?
— Она
— Оправдание? — переспросил граф.
— Не нужно сердиться на меня, Анселин, — улыбнулась его собеседница. — Сиринга молода и, как любая юная девушка, неисправимо романтична.
— Что вы хотите этим сказать? — настойчиво поинтересовался граф.
— О боже! Неужели я сболтнула что-то лишнее? — Леди Элен сделала вид, что смутилась. — Мне бы не хотелось выдавать маленький секрет Сиринги!
— Что это за маленький секрет?
— Анселин, ну почему вы сердитесь? Повторяю, Сиринга очень молода и, главное, невинна. Я уверена, что она не понимает некоторых вещей. Что кое-что может повредить ее репутации или навлечь ваш гнев. Прошу вас, вы должны простить ее, проявить снисхождение и понимание.
— За что? — резко спросил граф. Казалось, еще миг, и он взорвется.
Леди Элен оглянулась, как будто опасаясь, что ее могут услышать.
— Мы с Нинианом гадали, кто мог быть этот счастливый джентльмен. Не думаю, что это кто-то из тех, кто вам не по вкусу, но в то же время разве не странно, что она встречается с ним за пределами этого дома?
— Если вы не поясните своих намеков, то я попрошу объяснений у леди Херлингем! — раздраженно воскликнул граф.
— Полагаю, что она ничем не сможет вам помочь, — спокойно парировала леди Элен. — Я совершенно случайно услышала о тайных свиданиях Сиринги, так что вы вряд ли когда-либо что-то узнали бы о них.
— Вам известно, с кем она встречается? — спросил граф.
— Представления не имею, — пожала плечами леди Элен. — Но, когда она удаляется, сославшись на головную боль, как, например, сегодня, я точно знаю, что она тайком уходит их дома. — Леди Элен притворно вздохнула и добавила: — О боже! Как бы я хотела вновь вернуться в дни молодости, чтобы наслаждаться тайными свиданиями в тени аллей! Секретные записки, свидания в укромных местах, поцелуи украдкой! Как это романтично, как очаровательно!
Поняв, что Роттингем ее не слышит, она умолкла. Потому что граф уже вышел из комнаты и решительным шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
Леди Элен громко усмехнулась.
— Это блестящая возможность, Ниниан! — сказала она, понизив голос. — Лучшей нам никогда не представится!
На лице Ниниана Рота появилось взволнованное выражение.
— Скажите, все готово?
— Все! — подтвердила леди Элен. — Два последних вечера карета постоянно наготове. Теперь ступайте и займитесь отведенной вам ролью. Несколько дней я не
— Вы уверены, что все получится так, как надо?
— Неужели вы струсили? — презрительно бросила леди Элен. — Уверяю вас, если вы сейчас не поторопитесь, то будет слишком поздно. Я заметила, как он смотрел на нее. Кстати, он не встречался со мной с тех пор, как вернулся в Лондон. — В ее голосе прозвучала нескрываемая злость. — Граф женится на ней, — продолжила она, — она нарожает ему с полдюжины сыновей, а вы потеряете право на титул. Вы этого хотите?
— Нет, конечно! — вспыхнул Ниниан. — Но что будет, если он все-таки женится на вас?
— Я уже говорила вам, что не могу иметь детей, — ответила леди Элен. — Ступайте! Вы знаете, что вам нужно делать. Торопитесь, дорога каждая минута.
Ниниан послушно встал, чтобы попрощаться с хозяйкой дома.
Сиринга медленно поднималась по задней лестнице Роттингем-Хауса. Ее тонкие атласные туфельки неслышно ступали по мягкому ковру.
На плечи был наброшен плащ с низко надвинутым на глаза капюшоном. В призрачном свете зажженных канделябров она казалась похожей на бесплотную призрачную тень.
Поднявшись на второй этаж, она какое-то мгновение стояла неподвижно, а затем из той части дома, где находились комнаты лакеев, перешла на хозяйскую половину.
Она отметила про себя, что большая часть свечей в зале потушена и оттуда уже не слышатся голоса. Гости, должно быть, разъехались, подумала она и поняла, что пришла позднее обычного. Пройдя через лестничную площадку, Сиринга проскользнула в дверь своей спальни.
Войдя, она скинула с плеч тяжелый плащ и бросила его на кресло. Затем, пригладив рукой волосы, обернулась и в свете пылавших на комоде свечей увидела в дверном проеме графа.
На какое-то время Сиринга потеряла дар речи и не смогла сдвинуться с места, глядя ему в глаза.
Никогда еще она не видела его в такой ярости. Лицо графа было чернее тучи, у рта залегли морщинки, глаза темны как ночь.
— Значит, это правда! — проревел он голосом, похожим на раскаты грома. — Я не верил в то, что мне сообщили. Мне это казалось невероятным! Мне и в голову не могло прийти, что вы столь беззастенчиво обманывали меня! А ведь я верил вам, Сиринга!
— Я могу… все… объяснить, — начала девушка.
— Только не вываливайте на меня этот ворох лжи! — резко оборвал ее Роттингем. — Я не желаю ничего слышать! Я знаю, что вы, как и все женщины, жаждете темноты, чтобы предаваться плотским утехам с теми, кто домогается вас и кто недостоин моего одобрения. Почему вы так нечестно повели себя? Почему лгали мне?
— Я не… — в ужасе прошептала Сиринга.
— Я верил в вашу невинность! Верил, когда вы утверждали, что у вас якобы нет поклонника! Но вас, похоже, как и всех женщин, развратил Лондон! О боже, каким же глупцом я был! Да как я мог хотя бы на секунду поверить в то, что вы чисты и невинны, какой казались!