Бифем
Шрифт:
О. А Катька-то, Катька меня не дождется, курва. Простите. Я ее кипучую натуру знаю, она на зоне с Анджелкой крутила. Я знаю! Ей-то сорок лет, баба в соку, самое бешенство матки, она говорила.
М. Так, поехали тогда, я тебе куплю билет в плацкарту, потом мне этот билет обязательно пришлешь, я отчитаюсь.
О. Там еще от Воронежа на автобусе три часа переть. И опять-таки нужно деньги на билет.
М. Ладно. Поедем, посажу тебя на поезд.
О. Боитесь, что я Федягина пойду убивать? Мне уже прислали его новый адрес. Нет. У меня планы жить. Его другие убьют или уже убили, он много делов понаделал.
М. Ну все, поехали на вокзал. Приедешь туда, сходи в милицию, зарегистрируйся, надо выправлять будет паспорт. Если что не так, пиши мне, я тебе помогу. (Смотрит на нее прищурившись.) Значит так, переоденься-ка в старое. В этом наряде ты долго не протянешь. Народ тебя не примет. Моя была ошибка.
О. Поезд через три часа.
М. Вот как раз и успеем.
О. Я вами просто восхищена, о натуре. Пардон!
М. Мне надо будет увидеть проводника. Ты ведь без паспорта.
О. Спасибо вам. Справку мне дали. Спасибо. (Плачет.)
М. В твоем деле все должно быть закрыто. Никаких больше грешков там, воровства, убийств.
О. В моем деле все будет закрыто. И никто больше не узнает, как я живу. Никто. (Выходит.)
М. Узнаем, узнаем.
Казнь
В спектакле заняты только двое актеров.
Сцена первая
Первый, второй.
Первый. Тренировок не было, ничего не было. Сейчас, разбежался я.
Второй. На ком тренировки-то?
Первый. А хотя бы на обезьянах.
Второй. Будет тебе обезьяна на двух ногах впереди идти да со связанными руками, да не оглядываться.
Первый. Тогда на движущейся мишени.
Второй. А это тебе ни к чему. Ты и так с одного шага в мишень попадешь.
Первый. А если он дернется?
Второй. Это никакая тренировка не спасет. Не предусмотришь, в какую сторону он дернется.
Первый. Он что, свободный пойдет?
Второй. Какой свободный, руки за спину.
Первый.
Второй. А как же.
Первый. Надо чтобы и ноги.
Второй. Что ноги-то? Тогда волочь его, что ли? Если ноги будут связаны. Все равно он так или иначе дернется. В меня только не стрельни. Гляди, он еще на колени упадет. Обернется.
Первый. Ему оборачиваться не указано.
Второй. А не прикажешь в такой момент.
Первый. Надо и голову так зафиксировать. В одну сторону.
Второй. Тебе бы куколку сделать из человека.
Первый. Трудно. Ох, трудно.
Второй. Трудно, что тебя в такой момент мне подсунули. Это трудно. Мы с Колмаковым его каждое утро водили. То туда, то еще куда. Он без паники ходит уже. А тут на тебе, в такой момент конвоира заменят, он забеспокоится. Он в первое утро, когда его вывели, на колени падал.
Первый. Перед вами с Колмаковым? Глупый, что ли?
Второй. Нет, он просто так падал. Не оборачиваясь. Так: три шага – бух на колени. Поднимаешь. Опять шаг – и опять та же штука.
Первый. Молился, что ли?
Второй. Видно, не выдерживал. Какой там молился.
Первый. Ах, черт, трудно будет. Я новый, он поймет.
Второй. Поймет-то поймет. Почувствует. В него вступит.
Первый. Ах, черт. Может быть, так отнесется: мало ли, Колмаков не Колмаков, у меня чин тот же. Может, он думает, что для исполнения за ним другие вообще придут.
Второй. Он по-всякому думает, и так, и так. Каждый раз только и гляди, на колени упадет. Ты бы тоже думал.
Первый. А я не убивал. Меня не за что.
Второй. Сегодня вон убьешь, мало ли.
Первый. Я не убью, а приведу в исполнение.
Второй. Приведешь в исполнение убийство.
Первый. Здравствуйте! Не пойду я с тобой, вот зловредина. Черт.
Второй. Мало ли: он убил по-одному, ты убьешь по-другому. Мало ли. Убьешь.
Первый. Ты тоже убьешь.
Второй. Я расстреляю.
Первый. И я расстреляю. За дело причем. Это надо же какой черт: зверь. Здесь просто. Убил и труп разнял.
Второй. Вот и верно я сказал, что ты убить собрался. За что-то хочешь его убить. Он за что-то убил, а ты убьешь его за это.
Первый. А ты нет?
Второй. Я не знаю, кого он убил, убил или нет, может, ошибка следствия.