Бигфут — клиент Гарри
Шрифт:
— Магия реальна, — нетерпеливо сказал Ирвин. — Монстры реальны. Сверхъестественное существует на самом деле. Ты профессиональный чародей.
Я захлопал глазами от неожиданности.
— Что? — спросил он и дружески улыбнулся. — Не суди обо мне по надбровным дугам. Я не идиот, дружище. Считаешь, что можешь дважды вмешаться в мою жизнь, а мне потом не захочется почесать зудящие места? Ты заставил меня задавать вопросы. А я взял и нашёл ответы.
— Э-э. Как? — заинтересовался
— Легко. Существует интернет. А ещё организация под названием «Паранет», замешанная во всех необъяснимых вещах, которые начались несколько лет назад. Десяти минут хватило, чтобы найти её в Интернете и прочитать форум. Даже не верится, что никто в мире не обнаружил её. Не похоже, что это держится в секрете.
— Люди не желают знать правду, — сказал я. — Поэтому её легко спрятать. Всего десять минут? В самом деле? Мне казалось, я совсем не интернетчик.
— Интернетчик, — серьёзно сказал Ирвин, — скорее всего, нет.
Я взмахнул рукой.
— Ирвин, ты должен знать. Конни не…
Вампирша-симпатяшка шлёпнулась Ирвину на колени и чмокнула в щёку.
— Не кто?
— Случайная девица, — плавно ушёл я. — Я просто говорил Ирвину, что очень хочу украсть тебя у него, но, полагаю, что ты не из тех, кто играет в такие игры.
— Это точно, — весело согласилась она. — Я знаю, где мне хочется спать сегодня ночью.
Возможно, то, как она ёрзала, когда говорила, было неосознанно, но глаза Ирвина слегка остекленели.
Я вспомнил себя в этом возрасте. Девушка вроде Конни одурманила меня тогда, при этом она не была вампиром. А Ирвин явно влюбился, или близок к этому состоянию. Он изо всех сил пытался прорваться через туман гормонов, окружавший его. Спорить с ним было бесполезно, только злить его. Страсть — огромная сила, особенно в возрасте Ирвина, а мне колотушек досталось достаточно за мою жизнь. Я смогу объяснить, какая опасность грозит ему. Он просто потерял точку отчёта…
Он просто не знал.
Я, открыв рот, посмотрел на Конни.
— Что? — спросила она.
— Ты не знаешь? — осенило меня.
— Не знаю о чём? — не поняла она.
— Ты не знаешь, что ты… — я помотал головой и сказал Ирвину:
— Она не знает.
— Постой, — перебил меня Дин. — Почему это так важно?
— Вампиры такие же люди, как все, пока впервые не попробуют питаться, — ответил я. — Конни не знала, какая трагедия случится, если сделать это.
— Что ещё за трагедия?
— Когда они впервые питаются, то совершенно не знают, что при этом произойдёт. У них отсутствует контроль над собой, пропадают все ограничения — в результате тот, на ком они питаются,
— То есть, это она была угрозой из сна бигфута?
— Доберёмся и до этого.
Ирвин нахмурился в негодовании почти в точности, как Река в Плечах, и встал.
Конни недовольно посмотрела на меня, потому что неожиданно оказалась переставленной.
— Не знаю чт… о-о, Паундер!
— Хватит, — сказал мне Ирвин. В его голосе не слышалось угрозы, но я чувствовал, как он сдерживает свой гнев на поводке и как потрескивает воздух.
— Рад был повидаться снова с тобой, Гарри. Передай моему папе, пусть позвонит. Или напишет. Пусть хоть как-то проявится, если хочет учить меня, как жить.
Конни удивлённо уставилась на него.
— Постой,… постой, что происходит?
Ирвин оставил несколько двадцаток на столе и сказал:
— Нам пора.
— Что? Что произошло?
— Мы уходим, — сказал Ирвин. В этот раз голос казался немного сердитым.
Недоумённый вид Конни внезапно преобразился в возмущённый. Она прищурила прекрасные глазки и отрезала:
— Я тебе не ручная собачка, Паундер.
— Я не пытаюсь… — Ирвин сделал медленный глубокий вздох и продолжил более спокойно:
— Я сорвался. Мне нужно немного покоя. Я всё объясню, когда успокоюсь. Но нам нужно уйти.
Она сложила руки на груди и заявила:
— Тогда иди, успокаивайся. А я не собираюсь хамить нашему гостю.
Ирвин посмотрел на меня и спросил:
— У нас не будет неприятностей?
Вот это да. Парнишка многое узнал о мире с нашей прошлой встречи. Он осознал, что я не шаловливый щенок. Понял, раз меня послали защищать его, то, если я решу, что Конни является угрозой, могу предпринять какие-то меры. Он просто сказал, что, если я решу что-то сделать, будет сопротивляться. Изо всех сил. Не протестовал и не угрожал, просто сообщил, мол, понимает, что к чему и готов к ответным действиям, если я стану вынуждать его. Парни, настроенные на серьёзные поступки, именно так и разговаривают.
— Никаких неприятностей, — успокоил его я и пообещал:
— Если я надумаю что-то предпринять, то сначала обсужу с тобой.
Он расслабился и кивнул мне. Затем развернулся и последовал к выходу. Люди осторожно косились в его сторону, пока он шёл.
Конни медленно покачала головой и спросила:
— О чём вы говорили?
— Гм, — сказал я. — Мне кажется, он считает, что его отец вторгается в его жизнь.
— Вот тебе на, — она покачала головой. — Это не твоя вина. Обычно он такой спокойный. С чего он такой дёрганый?