Бигфут — клиент Гарри
Шрифт:
— Мой сын подцепил паразита.
Меня это слегка возмутило.
— Ты, конечно, вправе так к этому относиться, — заявил я.
— А разве можно как-то иначе?
— Он встретил девушку. А паразита просто получил в нагрузку.
Река в Плечах глубоко вздохнул. При его гигантских габаритах звук был, как у тех пневматических машин, которыми поднимают автомобили в ремонтных мастерских.
— Ясно. По-твоему, девушка не представляет опасности. Она ни при чём.
— Именно, — ответил я. — Она не больше виновата в том, что такой родилась, чем ты или я.
Река
— Твой народ раньше сталкивался с Белой Коллегией?
Он снова хмыкнул.
— В прошлый раз, когда я спас Ирвина… До сих пор поражаюсь мощи его ауры, а ему было тогда всего четырнадцать лет. Постоянное высасывающее заклинание, которое должно было убить, всего лишь усыпляло его, — я посмотрел на него. — Но я ничего не чувствую у тебя. Логичным было бы, если твоя аура на порядок превышала ауру твоего потомка. Теперь понятно, почему ты так старательно избегал любых прикосновений ко мне. Ты скрываешь от меня свою силу, я прав?
— Возможно.
Я рассмеялся.
— Именно такой ответ можно ожидать от чародея.
— От посторонних мы скрываем совсем не это, — сказал он. — Да мы и не чародеи. Просто видим мир иначе, чем смертные. Вы, люди, опасны для нас.
— Ха, — усмехнулся я, сравнив его массивную фигуру со своей. — Из нас двоих опасен, конечно, я.
— Как ребёнок, размахивающий отцовским пистолетом, — сказал Река в Плечах. В его голосе прорезались более мягкие нотки. — Хотя некоторые из вас, должен признать, разумней, чем остальные.
— Хочу сказать, — произнёс я, — я мало кого видел с такой жизненной силой, как у парнишки. Когда проснулся Голод у Конни, она питалась ей без всяких ограничений, а ему хоть бы что, кроме похмелья. Возможно, он смог бы без проблем выдержать совместную жизнь с ней.
Река в Плечах неспешно кивнул. Его лица, похоже, выражало глубокую задумчивость, точно разглядеть было сложно, сильно стемнело, а черты лица были чересчур грубые и угловатые.
— Девчонка, судя по всему, по-настоящему влюбилась в него. А он в неё. Я, конечно, не эксперт в таких делах, но они, похоже, нравятся друг другу, даже когда у них возникают разногласия, они бьются честно. Это хороший знак, — я, прищурившись, посмотрел на него. — Ты, в самом деле, считаешь, что ему грозит опасность?
— Да, — сказал Река в Плечах. — Сейчас они будут вынуждены убить его.
Я захлопал глазами.
— Что?
— Это… существо. Барровилл.
— Не томи?
— Он отправил своего ребёнка сюда с определённой целью — она должна была встретить молодого человека, напитаться им и, сама того не желая, убить.
— Я знаю.
— Что за чудовище будет так поступать со своими детьми? — покачал головой Река в Плечах.
— Вампиры, — ответил я. — Судя по тому, что мне известно, они часто так поступают.
— Потому что им больно, — заявил Река в Плечах. — Барровилл помнит свою первую возлюбленную. Помнит жизнь с ней. Помнит её смерть. С тех пор Вендиго [19] наложил свою лапу на его сердце. Это определило его судьбу.
— Вендиго?
— Общий термин. Ненасытный
— А, сейчас понял.
— Так вот, насчёт Барровилла. В своё время отец объяснил ему, что всё так и должно было быть. Что это необходимо, чтобы сделать его хорошим вампиром. Что то, что превратило его в монстра-убийцу — на самом деле хорошо. Он всю свою жизнь пытается убедить себя в этом.
19
В мифах индейцев Северной Америки (алгонкины) вендиго — лесные духи-людоеды, пожирающие заблудившихся путников. Это существа столь же высокие, как дерево, с безгубым ртом и острыми зубами. Тела у них полупрозрачные, ибо состоят изо льда. Несмотря на крайнюю худобу, вендиго отличаются ненасытностью. Своих жертв они заманивают свистом, который напоминает шелест ветра. Услышав этот свист, человек словно сходит с ума, и ноги сами несут его к тому дереву, у которого притаился вендиго.
Река медленно кивнул сам себе, потом спросил:
— Что происходит, когда ребёнок не слушает отца, а поступает по-своему?
Я почувствовал себя идиотом.
— Это означает, что сказанное ему отцом было ложью. Это означает, что, возможно, он не должен быть таким. Это означает, что он лгал самому себе. Обо всём.
Река в Плечах развёл руками, ладонями вверх, как бы констатируя факт.
— Такие отцы, как он, стараются сделать детей подобными себе. Он захочет сделать ложь правдой.
— Для этого ему надо будет убедиться, что Конни убила Ирвина, — продолжил я. — Мы должны вытащить его оттуда. Возможно, их обоих.
— Как? — спросил Река в Плечах. — Она ничего не знает. Он знает немного. Ни один из них не знает достаточно, чтобы догадаться сбежать.
— Они не должны удирать, — буркнул я.
— Всегда лучше избежать драки, чем ввязываться в неё.
— Не согласен, — заявил я. — Иногда нужно вступать в бой. И драться. И побеждать.
Река в Плечах покачал головой.
— Твой предок был охотником, — я почувствовал, что у Реки в Плечах эта тема вызывает столь глубокое сопротивление, что, боюсь, я никогда не смог бы преодолеть его. Река просто не боец. — Может, ты согласишься, что мудрее будет, если они оба убегут?
— В данном случае… да, может быть. Но я думаю, это лишь отсрочит конфронтацию. У парней вроде Барровилла длинные руки. Если он начнёт преследовать, рано или поздно он найдёт их.
— Я не имею права забирать у него дочь, — сказал Река в Плечах. — Меня интересует только Ирвин.
— Ну, я не собираюсь пытаться разлучить их, — возразил я. — Ирвин едва не набросился на меня, когда я об этом заикнулся.
Я сделал паузу и добавил:
— Но он мог бы послушать тебя.
Река в Плечах покачал головой.
— Он прав. У меня нет права заявляться и разбивать его жизнь вдребезги, после того, как был так далеко и так долго. Он никогда не послушает меня. Он очень зол. Может быть, по уважительным причинам.
— Ты же его отец, — не отступал я. — Возможно, это куда весомее, чем ты думаешь.