Билоны

Кин Джаферд

— Не понял?! — вырвалось у Фоша.

— Еще бы! Я сам не сразу это понял. Ясность пришла только потом, когда Я начал олицетворять собой все, что ни при каких обстоятельствах не станет элементом сущности САМОГО. Как мне это удалось — знание совершенно из другой области и не предназначено для тебя. Я понял то, на что, к сожалению, пока не в состоянии воздействовать. Сосредоточься! Сейчас ты узнаешь главное.

На какой-то миг в его разуме мерцнула мысль, что Грифон не очень-то горит желанием узнать это главное. Дьявол не дал ей развиться. Он никогда не оставлял шансов уйти в сторону тому, кто, хотя бы случайно, один раз, мельком подумал, что во Вселенной имеются и другие истины, кроме божественных. А Фош об этом не задумывался. Приняв разум от Дьявола, он превратился в несгибаемого бойца этих истин, а потому должен был узнать всю правду до конца.

— Ошибка

наша, а теперь она может стать и твоей, что мы не знаем, против кого боремся. Наша борьба устремлена на того, образ которого порожден моим и соратников разумом. Этот образ — абстракция в форме достаточно расплывчатого определения — «Бог». Мы прекрасно знаем всех, кто окружает и защищает главную силу противостояния антимиру. Знаем не просто поименно. Нам известна их сущность (сами когда-то были такими) и все возможности данной им САМИМ души. Они не многолики. Они конкретны и потому понятны. От этого они не перестают быть опасными для антимира, но им можно противостоять. Реально и эффективно. С абстрактным же образом Бога так не получается. Мы фатально ошиблись, когда, восстав, ударили в то, что оказалось лишь силой воздействия на наш разум, а не реально осязаемым обладателем этой силы. Ошибка превратилась в роковую, когда Я понял, что мы противоборствуем лишь одной из форм этого воздействия. А другие — еще не были ИМ задействованы и ждут своего часа. В каком виде они проявятся, предназначены для нас или кого-то другого, когда этот час наступит — оказалось выше понимания моего разума. Невозможно представить себе сущность, способную проявляться в бесконечном количестве форм. Значит, и воевать с ней, постарайся это понять, Фош, именно с ней, сущностью, которая существует только для себя, которой не нужно развитие через воплощение в материю или дух, ибо она сама порождает развитие, — бесполезно, а для разума — гибельно.

Когда Я пришел к этой мысли, меня осенило, как вырваться из пут постоянно совершаемой нами ошибки. Заметь — не преодолеть ее или устранить, а вырваться. Сама она по-прежнему висит и, скорее всего, вечно будет висеть над нами до того, когда Я стану для всех реально осязаемой сущностью всего во Вселенной. Уйти же от нее оказалось возможным только одним путем.

— Ты все-таки нашел выход! — нарушив обещание молчать, слушать и запоминать, радостно вырвалось из Грифона. — Мы не обречены вечно искать победу там, где ее не может быть по определению!

— Да, нашел, — спокойно, без какого-либо проявления горделивости за спасение нисшедших вместе с ним из Божьего Дома и возведение на глазах небожителей Вселенной собственных границ антимира ответил Дьявол. — Это было не просто, но на наше счастье — своевременно.

— Я узнаю, как ты это сделал или?..

— Сейчас и узнаешь. Без всяких «или»… Люди, души и все иные творения САМОГО. Понятно?

— Честно сказать — не совсем.

— Хочешь подробнее?

— Я бы просил, если…

— Ладно, ладно. Еще научишься мыслить лаконичным языком аксиом. Нельзя требовать от частицы моего разума усвоить за мгновенье то, на что всему разуму истины зла понадобились годы, о количестве которых принято говорить — «больше, чем много».

— Спасибо, хозяин! Я обязательно научусь. — Зверь-птица царапнул своими огромными и острыми когтями скалу, в расщелине которой до времени притаился, и с тупым упрямством инстинкта, открыто, не боясь близости происходящего СОБЫТИЯ, прорычал: «Научусь, потому что вернусь!»

Сцена не впечатлила разум Дьявола. Лирику он допускал только в самом себе. К чужой относился… Чужая им просто не воспринималась. Но он обратил внимание на возросшую уверенность поведения Грифона. Это был верный признак, что посланец не только ищет, а считает шансы успешного выполнения порученного дела. С ним можно было продолжать прервавшийся диалог. С осознанием рассказанного у Фоша все выглядело в полном порядке.

— Выход был рядом, — Дьявол приступил к доведению интриги разговора с Фошем до высшей точки накала, последовательно двигаясь к завершению передачи ему знаний об ошибке. — Однако, чтобы войти в него, моему разуму пришлось признать, что антимир не сможет подняться до уровня царствия Божия без помощи созданных САМИМ тварей. В первую очередь тех, кого ОН наделил разумом, душой и судьбой. Через них, только через них, ЕГО Разум претворял истины добра в реальный смысл жизни. Забери, перетащи, купи, укради, в общем, все средства хороши, эти души к себе, в мир моих истин, и САМ раз за разом начнет проигрывать нам борьбу за оставленный душой разум. ЕМУ не нужен бездушный разум. ОН такую конструкцию не создавал. В ней, кстати, полностью

теряет свое назначение судьба разума с ее предопределенностью веры и служения Создателю. Все! Пропало творение для САМОГО. Нечем больше во Вселенной воспринимать ЕГО основную истину — добро. Некому славить величие, совершаемых ИМ благодеяний для наполняющих судьбу и разум душ. Задумай САМ использовать новые формы воздействия на СВОИ творенья — нам не следует ЕМУ препятствовать. Бесполезен удар по форме, когда нет возможности устранить содержание. Не приноси жертвы, если желаемый результат заранее не достижим. Вместо этого надо просто сместить направление работы разума. Станет ясно, что не стоит бояться какой-либо из форм воздействия Бога на бытие. Можно самым банальным образом забрать эти творенья себе. Не в единичном экземпляре, а в количествах, нам необходимых. Но делать это уместно — пока они несовершенны. Пусть Всевышний творит, раз в нем живет такая потребность. Не отрицаю: создает ОН лучше нас. Зато совращаем и развращаем мы созданное ИМ успешнее, а в некоторых особых случаях явно лучше, чем ОН создает.

Это и был выход. Мы ушли от ошибки на расстояние, чтобы зреть ее существование, но не ощущать присутствие в разуме антимира. Мне удалось осуществить на деле подсказанное моим разумом. Нам больше не требуется воевать как воинам, гибнущим за чтимую ими истину. Мы, как и ОН, занимаемся созидательной деятельностью, создавая из ЕГО творений сущности, лишенные однозначности надежды на вечную жизнь в Божьем царстве. И, как видишь, успехи грандиозны. Я горжусь тем, что мне и соратникам удалось помешать Создателю сделать человека существом совершенным. До сегодняшнего дня Я был в этом уверен. Но, сдается мне, САМ и задумал СОБЫТИЕ, поняв, что совершенную истину, коей ОН повелел быть добру, может усвоить и стать ее носителем во Вселенной только совершенный человек. Кого ОН под ним подразумевает, Я в настоящий момент не знаю. Будет плохо, если так и останусь в неведении. Могу лишь предположить: состоявшийся человек, с воплощенным в нем совершенным добром, — практически состоявшийся ангел. А ангелы, как Я убедился, в отличие от нас — изгоев ЕГО Дома, к злу невосприимчивы. Иначе бы они — от архангелов до престолов — отправились вслед за нами.

Удастся ЕМУ или нет добиться в человеке совершенства, во многом определит знание, переданное тобой о СОБЫТИИ. Но ты оказался там, где тебя уже ждет ошибка. Ты в зоне ее абсолютной власти, так как, очевиднее всего, СОБЫТИЕ — это явление на Землю САМОГО в одной из неизвестных мне форм ЕГО воздействия на разум, душу и судьбу человечества. Эта форма намного величественнее разума, присутствующего на Земле сегодня и посещавшего ее ранее. Не исключено, что она сродни моим возможностям. Ведь впервые за миллиарды лет на Землю спустился САМ ее Создатель. Стало быть, все, узнанное тобой от меня об ошибке антимира, может реально произойти с твоим разумом, когда ты начнешь приближаться к тому НЕЧТО, в виде которого ОН решил предстать перед людьми. Не дай втянуть себя в игру, которую ОН давно ведет с человечеством по своим правилам.

— Думаешь мне это по силам? — посчитав, что разговор подошел к завершению, спросил Грифон Дьявола.

— Одному тебе — нет…, а нам вместе — да! — сначала бросив Фоша на дно безнадежности, а потом, даря необходимую ему силу против ошибки, ответил, считавший себя равным Богу.

— Тогда скажи, какой нам предстоит совершить первый шаг на Земле, чтобы сразу не сделать ошибку?

— Во-первых, не наш, а твой. Не подменяй понятия, не тобой данные разуму. Если Я говорю вместе — это не означает плечом к плечу. Вместе — это не покидающий тебя мой разум. Запомни и не путай сам себя. Во-вторых, ничего о твоем первом шаге не скажу, потому что тогда твоя миссия теряет всякий смысл. В том-то и дело, что СОБЫТИЕ должно раскрыть свою сущность, реагируя на твои собственные шаги. Причем, даже отсутствие с ЕГО стороны сколько-нибудь заметной реакции на них станет для меня информацией не менее ценной, чем проявление к тебе пристального внимания. Выводы буду делать Я. Твоя задача — добыть для них материал.

А представь, что Я планирую твои шаги, веду тебя, словно поводырь, по пространству-времени СОБЫТИЯ? Если на Земле САМ, то метод, подготовивший твои ходы, ЕМУ отлично известен, как и его автор. Считаешь, у НЕГО возникнут сложности с организацией для тебя ложного следа? Только подумает — и ты, вместе с моим разумом, окажешься в объятиях ошибки! Но нет уж, дорогой мой, так не будет! Антагонизм к ошибкам, — Дьявол позволил себе саркастическую ухмылку, — мне подсказывает, что наилучший результат дают стихийные действия разума, когда он врывается в сферу неизвестности.