Билоны

Кин Джаферд

Отчитываться перед своим же разумом Дьявол не собирался. Обойти стороной возникшую проблему ему помог не один раз проверенный им способ: он решил перевести стрелки на Создателя. В память Фоша он поместил предупреждающую заставку. В ней давалось повелевающее решение вопроса о власти. Вернее, о способах ее получения и назначения у Дьявола и человека. Как только память зверь-птицы собиралась выплеснуть в свой разум воспоминания о людях, смертоносно обожествивших Грифонов, в ней мгновенно возникала пульсирующая мозаичная рамка. Образованная из слепящего многоцветья точечных вспышек, она окаймляла вязь слов, надвигающуюся на разум Фоша будто бы из глубины времени Вселенной. Первоначально смазанные далью этих глубин, слова, окончательно вписавшись в свое

обрамление, складывались в четко воспринимаемый смысл. Без каких-либо аллегорий, Фош должен был помнить и верить в то, что находилось в заставке Дьявола. В ней великий изгой поместил следующее:

Мы пришли к НЕМУ за властью, прося о ней, но ОН не пожелал ею поделиться.

ОН отдал по праву нам принадлежащее тому, кому оно не по плечу, — человеку.

Мы хотели получить власть для счастья людей и иного живого, а ОН предпочел тех, кто использовал ее для их горя.

Завоеванная нами власть — свобода от НЕГО. Дарованная ИМ людям власть — жертвы и смерть во имя НЕГО.

Наша власть — правда о царствие Божьем и падшем человеке.

Людская власть — ложь о мире реальном и творящем добро человеке.

Заставка выполнила свою функцию. Дьявол не пожалел, затраченных на ее создание, усилий. Достигнутый им результат не мог не радовать. В момент прихода на Землю СОБЫТИЯ на ней не нашлось ни одного разумного существа, столь рьяно ненавидящего человечество, как Фош. Были, издевающиеся над людьми тираны, обезумевшие от власти и ни в грош не ставящие человеческую жизнь диктаторы, просто изверги-одиночки и другие разномастные негодяи-мизантропы. Немало было и таких, кого вынужденное горе, помутив рассудок, заставило отторгнуть себя от, завещанной Создателем, любви к людям. Но вся их вместе взятая мерзость, которую они выплеснули на человека, не шла ни в какое сравнение с ненавистью к людям, вернувшегося на Землю Грифона. Вернувшегося мстить.

Ему было, за что мстить людям. После временного ухода на другие орбиты памяти заставки Дьявола, использовавшей свою очередность, перед Фошем с постоянной периодичностью всплывали картины превращения Грифонов в символ человеческой власти. С его образом люди начали связывать понятие силы, отваги и царственного положения среди себе подобных. У него они просили удачи в достижении выдуманного ими счастья. Перед ним они раболепствующе склоняли головы, признавая за зверем, а не единственным во Вселенной Богом, высшие разум и дух.

Пришедшая с небес кара оказалась скорой и беспощадной. Грифонов настиг повальный мор. Они умирали не от болезней, а от потери того, что люди в них обожествили — силы, отваги, величия. Лишившись этих качеств, они превратились в легкую добычу другого зверья. Обессиленные и задавленные страхом, утерявшие инстинкт никогда не проигрывающего схватку охотника, они издыхали от ран, нанесенных им падальщиками, еще недавно холуйски следовавшими за ними в надежде полакомиться остатками их трапезы. Самые отважные из львов-орлов находили в себе силы подняться на скалы и, с трудом распрямив в последний раз крылья, ринуться вниз, чтобы навсегда унести с собой в могилу, пожелавших насладиться кровью и плотью одряхлевшего властителя леса, долин и гор. Истинная гордость никогда не позволит себе лицезреть победу унижения.

Прокручивая в памяти Фоша трагедию Грифонов, Дьявол не поскупился на красочные подробности. С особой тщательностью он живописал гибель детей и подруг Фоша, от которых не осталось даже обглоданных всей тварью природы скелетов. На месте их смерти витийствовали, набившие падалью утробы, гиены да дрались между собой стаи вороватого воронья — вечного попутчика апофеоза смертоносных событий. Воскрешенная смерть потомства распластала разум Фоша до состояния абсолютного горя, выйти из которого он мог, только начав мстить людям. Им, а не зверью, потому что из-за людей Бог отнял у Грифонов все, без чего их существование теряло всякий смысл.

Однако

Дьявол добивался не только этого. Он не собирался выпускать Фоша в мир человека, не подтасовав вид вины САМОГО за отнятую у Грифонов жизнь на Земле. Из всех вариантов, в которых Создатель изначально позволил вине витать во Вселенной, его выбор пал на тот, который не относился ни к прямой, ни косвенной форме. Это был единственный вид вины, который уничтожал любое живое существо не по причине необходимости, а из-за рациональности Высшего Разума. Все, что каким-либо образом нарушало установленные ИМ пропорции подчинения людей воле их Создателя, уничтожалось как инородное образование. За исключением, специально выведенных САМИМ за рамки правил, случаев, когда в формирование этих пропорций вмешивался Дьявол. Так захотел ОН! Это как должное воспринималось Дьяволом, который преподнес памяти и разуму Фоша вину САМОГО в качестве ЕГО рационального безразличияк СВОИМ созданиям. Творящий высшее зло разум антимира, безошибочно бил, по вытянутой им из прошлого, гордости льва-орла. Ему было необходимо стремительно преобразовать ее в гордыню. По его плану этот порок, не терпящий безразличия к обольщенному им разуму, гарантировал неискоренимую ненависть Фоша к Создателю. ОН, а никто иной, остался безразличен к судьбе наиболее удивительного из сотворенных ИМ животных. Исходящая непосредственно от НЕГО энергия программы рациональности всего и всякого во Вселенной, из-за прихоти людей сочла нецелесообразным пребывание на Земле Грифонов. Возлюбленные ИМ люди презрели ЕГО, а кара САМОГО пришла за зверь-птицей?!!! И ничто в НЕМ не шевельнулось. ЕГО добро отвернулось от тех, кого уничтожили во имя этой истины. Просто взяли и стерли, как иррациональный элемент отношения человека к Богу. Единственному. Благосклонно взирающему на рядящихся в НЕГО (может быть, подобные шуты и забавляют Творца), но не прощающему тварей, возвеличенных чудачествами разума людей до уровня Бога.

На этом Дьявол завершил свою работу.

Нахлынувшее на него спокойствие отринуло его от ворот центрального входа в антимир. Позволив себе на время забыть, что за спиной стоят, придавленные вниманием за действиями разума вождя соратники, он разжал, спружиненную в нем энергию зла. Она тут же заполнила все анфилады дворца. В подобные минуты благодушия своего властелина соратники могли воспользоваться ею для придания себе веры в прямую сопричастность к великим изощрениям разума Дьявола. Все их устремления сосредоточились на Грифоне, передавая ему дополнительную энергию презрения и безжалостности к человечеству.

Дьявол позволил себе расслабить разум всего на несколько мгновений. Но этого хватило, чтобы «готовые на все» успели понять, что все они снова в деле. Не в безопасной забаве с людскими душами, а в долго и не без страха ожидаемом новом прямом столкновении с божественной силой, не пожелавшей поделиться с ними властью над Вселенной и человечеством. Они были готовы, не щадя себя, защитить уже приобретенное и вновь, пройти вместе с Дьяволом путь к получению ранее недоступного. В них заискрилась уверенность, что у сделанного властелином их разума «выбора всех», окажется достаточно дьявольских разума, воли и сил, чтобы преодолеть барьеры добра на пути к сердцу СОБЫТИЯ.

Фош вышел из состояния оцепенения, как только Дьявол прекратил декорировать его разум картинами жизни Грифонов, уничтоженной рациональным безразличием Всевышнего. Галерея получилась отменная. Тщательность подбора экспозиции заслуживала наивысшей оценки. В ней были собраны только те вехи земной истории зверь-птиц, которые навсегда сковывали разум Фоша ненавистью к Богу. Выход этой ненависти Дьявол предназначил Фошу найти в мести людям — может быть, не самом важном и дорогом для САМОГО творении, но, безусловно, наиболее необходимом. Из их разума Создатель намеревался выделить экстракт добра, окончательно победившего зло. Добра, оставшегося главной единственной истиной всех видов разума ни на секунду не останавливающегося в своем развитии пространства-времени.