БИМ

Рыжков Игорь

Иван хмуро мотнул головой.

– Мне еще два месяца до года, а там новое назначение. С каких таких радостей я полезу на новую станцию, которой совсем не знаю, и буду еще восемь недель мотаться из угла в угол, не зная чем себя занять.

– Ну, разумеется, новый командир найдет какое ни, будь занятие. Данные снимать с датчиков или обшивку конопатить. На это они все мастера. Да и с тобой уже расставаться не хочется. Пообвыкся как то знаешь.

Николай удовлетворено хмыкнул, явно довольный тем, что бортинженер не хотел расставаться

с таким командиром как он

– Вань, у меня сейчас самое что ни на есть конкретное предложение по поводу случившегося.

– Ну – Иван, уперся взглядом в голубой прищур командира.

– Ты это, ты так на меня не смотри. Можно подумать, что я сам сбросил тебя в космос.

– Ну-ка, ну-ка. – Иван вытянул шею и покрутил головой. – А ведь ты мог, Колька. Капсулу мог спросить и не только Бим. Есть же и ручной сброс.

– Достаточно было забраться в спальню и стукнуть кулаком по большой красной кнопке, с которых, я тебе, замечу, уже три смены назад свинтили все колпаки. Так, что даже нет необходимости разбивать их или свинчивать. Так, признавайся это ты? – Иван нахмурил брови, и его взгляд стал еще более тяжелым.

– Свят-свят – Сергей даже перекрестился в шутку. – Да нет же конечно. Я что идиот? Сбрасывать своего доброго товарища в космос. Ну и заметь. Если бы я захотел над тобой подшутить, то мне пришлось бы влезть в скафандр, выбраться наружу, вытянуть причальный фал, добраться до твоей капсулы, зацепить ее за скобы, затем вернуться на станцию, и только потом тебя сбросить.

– Если бы мне захотелось тебя разыграть, то я бы выбрал менее трудоемкий способ.

– И какой же?

– Ну не знаю. Ну, этикетки бы поменял на пакетах. Кхе, я представляю, как бы ты ел сосиски, поливая их брусничкой протертой с сахаром.

– Н-да. Мерзость еще та. Ну, так что мы сегодня будем думать.

– А я думаю, что думать уже поздно. Если честно, то я жутко устал. Еще никто не отменял законов природы и даже невесомая в космосе капсула имеет инерционную массу ни много ни мало в триста кило. Мне кажется, что лучше всего сейчас лечь спать, а какое-то определенное и очень важно решение мы будем принимать утром. Идет?

– Н-н-н-нда. – Иван пожевал губами – Ну что ж, командир, жираф, как говорится большой. В смысле видней ему этому жирафу, в смысле приказы не обсуждают, но имей в виду Николай, в капсулу я больше не полезу.

– Ну и куда же тогда тебя? Воздухом к вентиляционной решетке прилепит, циркуляцию воздуха нарушишь, начнем голодать кислородно.

– Ну, ты и зануда, Коль. Все! Пошел я. Не дали мне поспать по-человечески, и тебе не, нужно поспать пару часиков. Не развалится эта консервная банка за пару часиков. Пошли.

– И где же ты собрался почивать, если не секрет?

– Я в оранжерею пойду. Возьму с собой надувной матрац и великолепно там высплюсь. И никто меня никуда не утянет.

– Ну, тогда давай вместе.

Они подтянулись на скобах

и быстро заскользили по коридору в ту же гардеробную, в которой хранились скафандры. Быстро нашли батарею скаток матрацев, для любителей спать в неожиданных местах, и, взяв по батончику свернутой в рулон резины, дружно отправились к коридору, который вел в оранжерею.

Николай выдернул из нагрудного кармана комбинезона микрофон так, чтобы он едва касался его левого уголка губ и стал неспешно наговаривать донесение в центр и соответственно, дублирующую запись в вахтенный журнал.

– За сегодняшний день ничего особенного не случилось. Появились сбои в системе контроля орбиты. Причина сбоя – перегрев наружных датчиков слежения. Неисправность устранена. Были проверены результаты параметров по экспериментам номер восемнадцать дробь три и четыре дробь девять.

– Параметры расчетные. На вахте командир корабля Смыслов Николай. Инженер корабля Иван Переверзев отдыхает в капсуле номер девятнадцать. Все системы работают нормально. Все параметры в норме. – Нудная размеренная болтовня командира Ивана не раздражала.

Он усердно полз по коридору головой вперед пока тяжесть, создаваемая вращением огромного колеса оранжереи, не заставила его перевернуть ногами в сторону силы притяжения и спускаться по трапу, как все нормальные люди – ногами вниз.

Они улеглись рядышком как братья. Плечом к плечу. Матрац надувался специальным баллончиком со сжатым газом и для того, чтобы он превратился в удобную постель – достаточно было дернуть за веревочку.

Легкий хлопок и скатка начинала шевелиться как живая и вскоре могла принять в свои объятия утомленные тела космических работяг.

Прошло тридцать минут, и они уже мирно посапывали, ни мало не заботясь о том, что им уготовила судьба в дальнейшем.

# # #

Бим наблюдал за людьми, за этими странными белковыми созданиями, так поразившими его своей бестолковостью и нелогичным поведением.

Он ощущал жгучий интерес к их персонам и не спеша обдумывал новую каверзу.

По его мнению, она смогла бы полнее раскрыть их способности и, наконец, убедить его или разубедить в том, что с ними вообще стоит иметь дело.

Оранжерея тоже была на его попечении.

Гидропоника, не смотря на свою универсальность, все-таки не могла полностью обеспечивать потребности растений в уходе.

Помидоры необходимо было подвязывать к струнам потому, что пятое их поколение в условиях ослабленной силы тяжести истончило стебли настолько, что под тяжестью плодов, они запросто могли сломаться.

Огурцы тоже требовали определенного ухода и поэтому инженеры, сдавая чертежи на заводы, предусмотрели в оранжерее множество самых разнообразных манипуляторов, с помощью которых электронный мозг станции мог ухаживать за растениями.