Биос
Шрифт:
— Просто… со всех сторон — тьма.
— Понял.
Ветер с запада зашевелил листву на деревьях. Без сомнения, этот же ветер сейчас уносил её запах глубже в лес. Нет, лучше об этом не думать!
— Тэм?
— Что?
— Ты вырос в поясе Койпера. Клан Ред-Торн, так, кажется?
— Верно. Ред-Торн — крупное койперовское поселение в Ближней зоне Оорта, одно из самых старых. Три четверти g по большей оси, так что мне было несложно адаптироваться к Исис.
— Счастливое детство?
— Достаточно
— Приют или биологическая семья?
— Биологическая. В Ред-Торне приютов нет: мы консерваторы.
— Скучаешь по поселению?
— Частенько.
Отвечает осмотрительно, поняла она. Держит в уме и саму Зою, и её трудное детство.
— Знаешь, всё было не так уж плохо, как ты можешь подумать. Быть ребёнком в детском доме. По крайней мере, до Тегерана. Мне нравилось быть с сестрёнками, с нянечками.
— Скучаешь об этом?
— Есть вещи, которые не вернуть. То чувство, когда… находишься в том месте, которому принадлежишь.
— Исис никто не принадлежит.
Мембрана на её костюме была чрезмерно чувствительной. Зоя вздрогнула, когда ей на плечо упал листочек.
— Зоя?
— Извини. Ложная тревога. Поднялся ветер. Такое чувство, что скоро пойдёт дождь, — сказала она и спросила себя: почему с Хайсом легче говорить через коммуникатор, а не лицом к лицу? — Знаю, какой я должна казаться человеку с Койпера. Я имею в виду — учитывая, как меня растили.
— Детство никто не выбирает, Зоя.
— Как женщины-аристократки в Китае, в старину. Их ноги втискивали в крохотные туфельки — понимаешь, о чём я? Вынуждали соответствовать чужой идее о красоте или пользе.
— Зоя… — сказал было Хайс, и помолчал. — Старая койперовская максима: «Сломленный человек не может быть хорошим инструментом». Ты не могла пережить то, что пережила, не будь у тебя внутри твёрдого стержня, присущего тебе и только тебе.
Теперь помолчать пришлось ей.
Тео говаривал: «Ты играешь в прядки, Зоя. Опять от меня прячешься».
Но Тео всегда открывал её тайны.
Большинство из них.
— А теперь помолчи, Зоя, ещё немного, — сказал Хайс. — Цель снова развернулась. Роботы её отвлекут, но постарайся не привлекать внимание. И — Зоя, пожалуйста, отключи режим ночного видения. Линзы дают утечку света; твои глаза сверкают, как у кошки.
— Ты меня видишь? — удивилась Зоя.
Не сказать, что эта мысль её порадовала.
— Я отслеживаю один из беспилотников. А теперь помолчи. Я буду держать тебя в курсе.
Зоя вздохнула и выключила фотоумножитель. В мгновение ока тьма сгустилась и стала абсолютной. Девушка закрыла глаза и стала вслушиваться.
К этому моменту ветер стал сильнее, облака затянули
Из подлеска донёсся шелест, может, в нескольких метрах от неё. Пульс Зои вновь подпрыгнул.
— Это робот, охраняющий твой фланг, — сказал Хайс. — Знаю, что ты ничего не видишь. Но сейчас я прошу тебя сидеть спокойно, как можно тише.
Зоя не могла разглядеть рыскающего по лесу трираптора, но её костюм транслировал его запах — не настоящие молекулы из воздуха, разумеется, но электронное щекотание соответствующих клеток рецепторов, отдавшееся в носу слабым эхом чего-то резкого и горького.
Теперь животное было близко. Получившие ночью свободу беспилотники жужжали вокруг неё. Только сейчас Зоя, наконец, услышала звук чего-то живого и крупного, продирающегося через заросли — такое ни с чем не спутаешь.
— Спокойно, Зоя.
Тео учил её быть более дисциплинированной. Девушка широко распахнула глаза и представила, что видит трираптора — по крайней мере, его глаза, дающие отблеск последних звёзд на восточном небе. Классические глаза хищника, настороженные и жёлтые, как крон.
Сейчас — исчезнувшие.
— Посиди ещё немного, Зоя.
Трираптор наверняка погнался за каким-нибудь роботом-«пауком».
— Ещё чуть-чуть.
Звуки удалялись.
Зоя осторожно подняла лицо к туманной завесе дождя.
— Скучаю по Элам, — прошептала она.
— Знаю, Зоя. Я тоже.
— Наше время на исходе, правда?
— Надеюсь, нет.
11
Дегранпре планировал провести для Авриона Теофилуса полную экскурсию по ОСИ — разве станция хоть раз встречала такого высокого гостя? — но человек из «Устройств и Персонала» и слышать об этом не хотел.
— Что я сегодня хочу посмотреть, — мягко сказал Теофилус, — так это ваш карантин для шаттла.
И каким величавым оказался этот отпрыск Семейства, Теофилус! Высокий, тонкой кости, седовласый, с орлиным носом, с модной бледностью лица. Значок орхиэктомии Дегранпре, производивший столь сильное впечатление на его подчинённых, для представителя УиП был лишь татуировкой слуги. Можно не сомневаться, Теофилус наверняка уже породил целый выводок юных аристократов, крепких созданий с синими глазами и безупречными зубами.
Достойный восхищения, властный! И, потенциально, весьма опасный. Аврион Теофилус был функционером «Устройств и Персонала» неизвестного ранга, и он вёл себя с заносчивостью топ-менеджера Рабочего Треста; одно лишь это ввергало Дегранпре в смятение.