Биос
Шрифт:
— И где их разместить?
— В последнем из инженерных ангаров. И объявите в нём карантин. По возможности, пусть остаются в шаттле.
— Вы хотите сказать — на неопределённый срок?
Да, на неопределённый срок; а конкретнее — до тех пор, пока не будет запущена спасательная капсула; неужели всё нужно до такой степени разжёвывать?
— Что-нибудь ещё?
— Да, — ровным тоном сказал Леандер. — Поступили сведения о заболевших в Четвёртом модуле. Конечно, мы сразу его перекрыли, но…
И пожал плечами.
Четвёртый модуль — жилой, примыкающий к Инженерному.
Дегранпре додумал недосказанное.
Гарантий
23
Судя по показаниям наносенсоров в стенах наземной станции, внешнее кольцо подверглось заражению. Ямбуку утратила первый рубеж обороны. До полной потери станции, утверждал Дитер Франклин, оставалось совсем немного.
Аврион Теофилус отвёл планетолога в маленькое служебное помещение для контроля запуска шаттлов, расположенное в верхней части сердца Ямбуку — «гнездо», как называл его Франклин. Он хотел обсудить возможные варианты.
У Дитера Франклина был слегка чокнутый вид человека, приговорённого к смерти. Приговорённого — и уже смирившегося с этим. Он говорил слишком откровенно. Но Теофилус слушал.
— С тех пор, как построили наземные станции, уплотнения время от времени выходили из строя. Но не так, как сейчас. На нас идёт мощная, направленная атака, — заявил он и нахмурился. — Представьте, что Исис — киллер. Она хочет войти внутрь. Хочет достать нас. До сих пор она перебирала возможные ключи, химические компоненты, пытаясь выбрать тот, который откроет замок. Это оказалось нелегко и заняло время, и за это время мы решили, что находимся в относительной безопасности. Но теперь Исис нашла нужный ключ. У киллера появился ключ, ей осталось только его применить, терпеливо отпирая наши двери одну за другой, потому что нам уже слишком поздно менять замки.
И сделал вывод:
— Иными словами, нас поимели.
— То есть, вы согласны: мы должны эвакуироваться.
— Если хотим жить и дальше, иного варианта нет, — ответил Франклин.
Он отпил глоток из чашки с кофе — с той горьковатой субстанцией, которую персонал станции с такой готовностью называл «кофе».
— Однако, — добавил Франклин, — снаружи у нас двое людей.
— Хайс.
— Тэм Хайс и Зоя Фишер. По последним данным, она до сих пор жива.
— Замурованная под курганами копателей.
— Судя по всему.
— Но, по вашей же логике, мы не можем больше ничего для них сделать, не подвергая риску нас самих, — заметил Теофилус.
— Мы уже подвергаемся такому «риску», что серьёзнее некуда. Вопрос не в этом, сэр.
— Я уже затребовал эвакуацию и предложил отслеживать их ситуацию с орбиты. Можете дать ещё какую-нибудь рекомендацию?
— Мы обязаны вывести из-под удара как можно больше народу. Предлагаю эвакуировать станцию, но оставить её функционирующей. Наносенсоры и роботы смогут отслеживать состояние центральной части как минимум ещё на несколько дней. С ОСИ мы будем поддерживать связь с Хайсом и, если каким-то чудом он или Зоя сумеют добраться до Ямбуку, сможем отправить за ними шаттл. Я бы не рискнул прикидывать вероятность успеха. Но нам это ничего не будет стоить.
Теофилус сложил руки чашкой.
— Вы называете Исис «она», — сказал он. — «Она хочет войти внутрь», сказали вы. Есть мысли, почему она хочет это сделать?
Высокий планетолог пожал плечами.
— Может, ей просто любопытно. Или она голодна.
Чирикнул планшет Теофилуса;
— Сэр? — обратился к нему Дитер Франклин.
Теофилус оглянулся на него.
— Я обдумаю ваши рекомендации, господин Франклин. А пока вопрос закрыт.
24
Подволакивая левую ногу, Тэм Хайс добрался до открытого участка рядом с курганами копателей. На роговичном дисплее жёлтым, словно медленный фейерверк, вспыхивали предупреждения о перегреве сервоприводов.
Солнце вставало на востоке, яркие лучи прорывались через дымку. От лесного навеса парило; казалось, это дыхание спящего дракона. Полоски тумана, извиваясь, струились с верхогорий горы Коппер призрачными реками.
Хайс осторожно двинулся дальше в своём громоздком скафандре биозащиты. Не меньше пяти копателей — а может, и больше, если кто-то спрятался за деревьями или наблюдал с другой стороны, не от курганов — смотрели, как он выходит на площадку. На скафандре Хайса был закреплён электрический хлыст и пистолет, заряженный резиновыми пулями. Впрочем, до сих пор копатели держались от него на приличном расстоянии. Они не казались ни встревоженными, ни враждебно настроенными — просто наблюдали. Если, разумеется, Хайс правильно интерпретировал спокойное молчание копателей. Головы их поворачивались за ним, словно радары. Копатели выпрямились, напомнив ему виденные когда-то фотографии сусликов на солнышке. В пустых глазах поблёскивало отражение солнца.
Хайс держал канал связи с Зоей открытым. Девушка отвечала редко, зачастую игнорировала обращённые к ней слова, но слабый звук её дыхания сам по себе давал ему утешение.
Недавние дожди умягчили почву и здесь. Хайс увидел множество следов от копателей, идущих и ко входам в курганы, и от них. Ему пришлось рассмотреть несколько курганов, пока он не наткнулся на две отчётливые бороздки в подсыхающей грязи: этот след могли оставить каблуки ботинок Зои, если её за руки втащили внутрь.
Где-то там, внизу, в глубине давным-давно выкопанных нор — там была Зоя.
У Хайса было оружие и мощный нашлемный фонарь. Он был готов направиться за девушкой.
Но он ни за что не смог бы проникнуть в узкий туннель в громоздком скафандре биозащиты.
Хайс связался с Ямбуку и попросил позвать Авриона Теофилуса.
Сперва ему ответил Дитер Франклин, кратко обрисовав ситуацию на Ямбуку: потерю герметичности, угрозу стерильному ядру, эвакуация должна вот-вот начаться — «если у этих кретинов с ОСИ найдётся для нас хоть минутка времени». Когда Хайс и Зоя доберутся до станции, на ней почти наверняка никого не останется.
— Но для вас ещё не всё потеряно, — добавил Франклин. — Пока ядро станции будет оставаться стерильным — а оно должно продержаться ещё несколько дней — вы сможете связаться с Орбитальной и запросить шаттл. Ты понял, Тэм?
— Дитер, зажги для нас свечку в окне.
— Не сомневайся.
— А теперь дай мне Теофилуса.
Господин Аврион Теофилус дал понять, что он на связи.
— У меня к тебе вопрос, Тео, — сказал Хайс.
Он представил, как Теофилус поморщился, услышав такое обращение. Зоя называла его «Тео», но Зоя — особый случай, это его суррогатная дочь. Формально Хайс должен был обращаться к нему «господин Теофилус». Тео — добропорядочный член Семьи.