Биотеррор
Шрифт:
Не удивительно, что компания за дальним от входа столиком сразу бросалась в глаза.
Точнее, двое из этой компании — высокая худая женщина и низкорослый мужчина, почти карлик — старались не привлекать к себе особого внимания. Но они были заметно старше основного контингента кафе: у женщины в темном ежике волос уже заметно серебрился иней, мужчина же хоть и выглядел как подросток, но прицельный жесткий взгляд выдавал его истинный возраст. Это отличало парочку от остальных посетителей. Две хладнокровные акулы в окружении безобидного пестрого морского населения. На мужчине был костюм
Их спутник, похоже, считал маскировку излишней и оделся в какой-то нелепый свитер, выглядящий так, словно его вязали вручную, причем лет сто назад. С тех пор моль проела в нем множество дыр, которые наскоро провязывали теми нитками, которые попадались под руку. Штаны из толстой коричневой кожи выглядели не лучше — с вытянутыми коленками, темными пятнами, кое-где прорванные и заштопанные грубой ниткой. Этот гимн безобразию венчали огромные армейские ботинки.
Впрочем, если бы даже этот посетитель оделся по последней моде, выглядел бы он не менее, а может и более вызывающе. Как ни одень великана ростом заметно выше двух метров, грубо сложенного, словно из сваленных в груду каменных валунов, с гривой седых нечесаных волос и бородой до середины груди, все равно будет бросаться в глаза.
Это осознавали и его спутники.
— Стоило ли встречаться в таком месте? — Женщина покосилась на соседние столики, отмечая заинтересованные взгляды посетителей. — Через час максимум о нашей встрече станет известно противнику.
— Вот и хорошо, — пробурчал гигант, одним глотком осушил стакан с виски и протянул похожую на совковую лопату руку к бутылке. — Пусть понервничает. Кроме того, здесь отлично готовят мясо. Настоящее мясо, а не ту подделку, которой кормят повсюду.
Его собеседники переглянулись.
— Если так… — женщина на мгновение задумалась, потом осторожно спросила: — Дальше мы играем в открытую? Нам перехватить мальчишку?
— Розенблейд, — проворчал мужчина, насаживая на вилку изрядный кусок запеченной говядины и отправляя его в рот, — торопишься.
— Да. И нет. Да, теперь вы играете в открытую. Нет, с Данилой пока не пересекайтесь, пусть он о вас не знает и действует в силу своего разумения. Тому есть резоны, которые позвольте мне оставить при себе.
Ален что-то промычал с набитым ртом.
— Он может наломать дров, — перевела женщина. — У него еще мало опыта.
— Для того я и приставил вас к нему. Опекайте, направляйте, но так, что бы он об этом не догадывался. Есть задача, с которой справиться может только он. И только не подозревая о том, что должен сделать.
— Понятно.
— Не обижайтесь. Вы отлично поработали. Благодаря вам девушке пришлось срочно бежать из города, и в гнездо луддитов она явилась неподготовленной. И в очень удачный момент. Надо чтобы она обязательно попала на свадьбу.
— Мы не можем проникнуть в «Воробьиные поля». Вернее, можем, но только силой… Может быть, нам действительно заняться ими? Все было бы куда проще.
— Нет. Истребляя их по одному, мы ничего не добьемся. Мы даже десяти процентов их убежищ
Расплачиваясь с официантом, один из посетителей возмущенно заявил — впрочем, тихо, чтобы гигант и его спутники не услышали:
— Ужасно! Надеюсь, ваш хозяин понимает, что губит репутацию заведения, пуская в него подобных оборванцев?
— Разумеется. — Официант виновато улыбнулся и развел руками. — Но мы ничего не можем поделать. Этот господин и есть хозяин ресторана.
Лив Мэтиссон склонилась над гладким сколом, который оставил резак на стене пещеры. Фрэнк поймал себя на том, что совершенно неприлично пялится на нее, и отвел глаза. Повезло же попасть под начало такой красавицы. И при том поумнее иных мужиков будет. Ей ведь едва тридцать исполнилось, а уже — доктор каких-то там наук. Фрэнк почесал заросший щетиной подбородок. Да, куда ему мечтать о такой цыпочке с его шестью классами бесплатной школы и трейлером вместо дома?
«Если бы ты не был таким дебилом и не вынес передние зубы сержанту в первый же год службы, отбарабанил бы свое в морской пехоте и скопил бы деньжат на нормальный дом. И работу бы после армии нашел получше».
Фрэнк сплюнул и выругался под нос. Он не любил думать о спущенной в унитаз жизни. Что толку? Радоваться надо, что при нынешней безработице кому-то вообще понадобился работник, единственное преимущество которого — бычья сила. Правда, пришлось лететь с экспедицией аж в Африку. Где эта Африка он не очень хорошо представлял, но когда вышел из самолета и огляделся, то решил, что Африка здорово похожа на его родной квартал в Чикаго. Кругом все то же: грязные дома, ржавые автомобили у обочины и бездельничающие негры. Только жарко очень.
От размышлений Фрэнка оторвал взволнованный голос Лив.
— Это оно! Все подтвердилось! Бенни, Кэтрин! Все как мы и думали!
Рация ответила свистом и треском. Пещера вроде и не особо глубокая, но связь здесь то и дело пропадала.
Лив повернулась к Фрэнку, лицо ее сияло от счастья.
— Мы нашли его! Фрэнк, представляете? Нашли!
Фрэнк представлял. Про времена золотой лихорадки он знал хорошо — да здравствуют телесериалы и комиксы! Их экспедиция искала здесь какие-то камни, которые по нынешним временам ценились, как когда-то ценилось золото Аляски. Лив Мэтиссон вычислила, где могут быть залежи этих камней — по какой-то своей особой системе. Развела богачей на бабки, что бы организовать экспедицию. Собрала команду.
У них ушло два с половиной месяца, чтобы найти первые образцы породы со следами этих камней. И вот — удача. Теперь Лив имеет подтверждение, что придуманная ею система верна. Из вечерних разговоров у костра Фрэнк понял, что это для нее даже важнее миллиардов, которые можно получить, застолбив прииск. Эти ученые все психи!
Он смотрел на счастливое лицо Лив и тоже невольно начал улыбаться. Черт его знает — вдруг и про него не забудут, укажут где-нибудь — где там про такие вещи пишут? И можно будет говорить потом: «Да, это я помог открыть…»