Биотеррор
Шрифт:
Алиса вдруг оробела.
По мере поиска та другая — уверенная в себе, целеустремленная и сильная — Алиса постепенно вернулась. Девушка вновь поймала себя на мысли, что от спутников хорошо бы избавиться, ведь один из них полицейский, а второй вообще отступник. Но эта дверь, точнее, исходящая от нее спокойная добрая сила, очистила Алису.
Она дождалась, когда Данила и Виктор поднимутся на лестничную площадку, и надавила на кнопку звонка.
Ждать пришлось долго, но Алиса чувствовала, что хозяин квартиры дома. Просто ему понадобилось много времени,
Он был стар, как и большинство обитателей этого дома. Длинная голова на тонкой морщинистой шее делала его похожим на черепаху, выглядывающую из плюшевого панциря толстого халата. Высохшие руки, зябко прятались в рукавах, на ногах, несмотря на летнюю жару — валенки из овчины. Угги. Алиса в последний раз видела их в детстве. И, судя по виду, именно тогда эти и были сшиты. Как и халат.
Но старик не выглядел жалким. Он стоял, выпрямившись во весь свой небольшой рост, а глаза за стеклами архаичных очков были цепкими, без какого-либо намека на старческое слабоумие.
— Здравствуйте, я…
— Дочь Богдана.
— Как… я на него похожа, да?
Старик степенно кивнул.
— Проходи. Эти молодые люди — твои друзья? Пусть тоже проходят.
Данила и Виктор послушно вошли, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Крохотная прихожая, и без того не рассчитанная на крупных людей, вдоль стен была плотно уставлена книжными шкафами. Не оставалось ни сантиметра свободного пространства. Из-за стекол поблескивали кожей переплетов разномастные тома. В комнате, как оказалось, книг было еще больше. Кроме книжных шкафов, сплошь закрывавших стены, по центру стояли еще четыре стеллажа, какие можно встретить в старых библиотеках. Свободным оставался небольшой уголок с письменным столом, креслом и узким диваном.
На него старик и указал гостям.
— Присаживайтесь. Надеюсь, вы втроем поместитесь. Другой мебели не держу: увы, места с годами становится все меньше.
Алиса и Виктор послушно уселись. Данила оценил древность мебели и предпочел остаться стоять, прислонившись плечом к стеллажу. Откуда-то появился большой серый кот, доковылял до сидящего в кресле старика и, совсем по-человечески кряхтя, вскарабкался тому на колени. Окинул пришельцев строгим взглядом, задремал.
— Не боитесь вот так пускать незнакомцев? — проворчал Колесников. — У вас же здесь книг на миллион, наверное. А район беспокойный.
Старик усмехнулся.
— Скромно вы оценили мою библиотеку. На миллион я тут с одного только шкафа книг могу набрать. А бояться мне нечего, благодаря твоему отцу, девочка.
Полицейский бросил вопросительный взгляд на Алису. Девушка сказала:
— Мой отец был сид. Это трудно объяснить коротко… В общем, он мог обращаться к силам природы.
— Как те дети в поселке к муравьям?
Алиса улыбнулась.
— Да, похоже. Когда мы подошли к дверям, я сразу почувствовала его присутствие. Можешь называть это магией или как тебе удобнее. В общем, отец замкнул вокруг этой квартиры кольцо сил. Человек, пришедший сюда с дурными намерениями, почувствует раскаяние, страх и непреодолимое
— Он был очень умелый и сильный сид, — подтвердил старик. — Его защита ни разу не была нарушена. Нет, один раз все-таки ее сумели пройти, но это были не обычные люди. Да и мне они зла не собирались причинять.
— Сиды?
— Да. Они приходили сюда. Думали, что я знаю, где скрывается Богдан. Но он, разумеется, не посвящал меня в такие секреты. Мы были друзьями, и он не хотел навредить мне.
— Он не оставлял вам никаких документов?
— Документов? Нет. Это было бы глупо. Он ведь знал, что идущие по его следу враги смогут легко вытащить из моей памяти любую информацию.
Алиса встревожено переглянулась с Данилой. Если отец ничего не сказал даже единственному другу, то след может оборваться прямо здесь. Между тем старик переложил недовольно забурчавшего кота на стол, выбрался из кресла и подошел к одной из полок.
— Тем не менее, он кое-что оставил лично для тебя. Сид, который приходил ко мне, конечно, вытащил из моей головы и эту информацию. Но, видимо, решил, что это обычный сентиментальный жест. Я, в общем, тоже так думаю. Богдан сказал, что когда-нибудь ты захочешь узнать о своем отце больше и придешь ко мне. И тогда я должен передать тебе эту фотографию.
Старик вытащил из шкафа старинный фотоальбом, в какие раньше вкладывали напечатанные на бумаге фотографии. На мгновение задержал взгляд на открывшемся развороте. Вздохнул. Потом быстро перелистал альбом почти в самый конец и, найдя нужный лист, протянул Алисе фото.
Данила не удержался, заглянул через плечо девушки.
Снимок был сделан зимой. На фоне белых, пушистых от снега деревьев стояли трое. Вернее, стояли двое — молодая женщина с красивым, хотя и строгим лицом и мужчина, казавшийся заметно старше жены. Он был высок и худощав, по вороту расстегнутого пальто рассыпались роскошные русые волосы, а глаза даже на фотографии, казалось, светились яркой зеленью. Третьей была девочка лет четырех в зеленом комбинезоне, сидевшая на руках у мужчины.
— Алиса, это же…
Девушка кивнула.
— Так странно смотреть на себя, такую маленькую. Папа, мама. Совершенно не помню того времени. Как отрезало.
— Ну, и что должен значить этот снимок? — спросил Колесников, вставая с дивана и тоже разглядывая фото. — Обычный кадр, семья на прогулке. У меня полный компьютер таких.
— Может, какая-то скрытая информация?
Алиса покачала головой.
— Он совершенно пустой. Стерильный. Ни единого колебания силы. Не понимаю.
— Стерильный? — Виктор прищурился и почесал переносицу. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Вы, ну эти, силы — типа магов? Можете оставлять на предметах какую-то невидимую другим информацию?
— Не обязательно. Информацию оставляют все. Не очень подробную и не отчетливую, но какие-то обрывки мыслей и чувств можно уловить. Странно…
— Вот и я об этом, — кивнул полицейский. — Если на предмете нет отпечатков пальцев, это говорит о том, что его протерли. Понимаешь?