Биотеррор
Шрифт:
— Это были Высшие, — проворчал Нагано. Японец говорил через силу, то и дело сплевывая кровью. — Я как-то следил за двумя из них, портрет еще одного видел в личном деле. Думаю, остальные были не ниже уровнем.
— Не удивительно, что они нас, как щенков.
Розенблейд умолкла, глядя на светящееся озеро тумана. Где-то внутри были Данила с Алисой. И пять высших сидов. И осталось меньше двадцати минут до того, как «Колибри» сможет захватить цель. Такого удара сиды не получали никогда. Розенблейд было плевать на сидов как таковых. Главное,
Правда, за двадцать минут они не успеют выбраться из зоны поражения. Розенблейд вспомнила карту, технические характеристики военного спутника «Колибри», и ее плечи опустились. Люди. Тысячи людей, даже не подозревающих об идущей войне. Розенблейд никогда не считала себя сентиментальной, но от такого массового убийства ей стало не по себе.
— Будем ждать.
— Чего? — Ален был настроен скептически. — Двое против пяти? Парня разорвут на спагетти.
— Шеф верит в него. И мы попробуем поверить.
Туман кончился так же резко, как начался.
Только что они брели, осторожно прощупывая дорогу в белом мареве, а в следующее мгновение оказались под чистым небом.
Туманное озеро клубилось позади.
Алиса попыталась вернуть состояние единения душ и ощутить преследователей, но ничего не вышло. И это была не внутренняя борьба, как случилось несколько минут назад. Алиса чувствовала, что она чужая окружающему миру.
— Ничего себе, — озадаченно сказал Данила. — Ты посмотри на звезды!
Алиса послушно подняла голову.
— А что с ними?
— Ты не видишь? Расположение звезд совершенно другое! Мы не в Москве! Я вообще не уверен, что мы на Земле… Хотя, нет! Это уже слишком. Конечно, мы на Земле, судя по растительности вокруг. Только я не пойму, что это за Земля.
Алиса промолчала, собираясь с мыслями.
Внутренний голос уже не кричал так отчетливо, но все еще требовал расстаться с отступником и убийцей. Но другая часть ее души была категорически против. Даже то, что она мельком видела чудовище, в которое превратился Данила, ничего не меняло. Алиса сама себе напоминала сейчас переполненный стакан. Еще капля — и вода хлынет через край. И что выплеснется, а что останется, во многом зависело от случая.
— Надо идти, — решил не подозревающий о ее внутренней борьбе Данила. — Если эти парни последовали за нами, то вот-вот появятся здесь.
«Он чудовище! Он не человек! Ты должна избавить мир от этой твари!»
Данила оказался прав. Чем дальше они шли, тем отчетливее ощущалась чуждость этих мест. В тумане они проделали не такой уж и большой путь, точно меньше километра. Но ничего похожего на Коломенское вокруг не было. Луг покрывала некошеная трава, встречающиеся островки леса поражали воображение гигантскими дубами и соснами. В какой-то момент Алиса осознала, что вырвалась вперед и теперь ведет Данилу по этому девственному миру. Хотя она по-прежнему не могла обращаться к силам природы и не восстановила
«Он враг! Не разговаривай с ним! Убей!»
— Кажется, я чувствую… — через силу выдавила Алиса. — Отец был здесь.
Данила встревожено посмотрел на девушку. По ее лицу пробегали судороги, глаза то тускнели от боли, то вспыхивали от сдерживаемой ярости.
— Лисенок, что с тобой? Тебе плохо? Давай вернемся!
«Да! Надо вернуться! Там свои! Они помогут!»
— Нет! Там сиды. Они заблудились в тумане, но, рано или поздно, найдут дорогу сюда. А центурия здесь, теперь я уверена. И, кажется еще…
Она не договорила. Над миром, тающим в сумерках, разнесся тяжкий стон. В нем было нечто такое, от чего и у Алисы и у Данилы зашевелились волосы. Так могла стонать огромная скала, будь она способна издавать звуки.
— Идем дальше? — осторожно спросил Данила. — Или все-таки повернем?
— Идем, — прошептала Алиса. — Смотри! Вон там, где видна прогалина в лесу.
Данила и сам уже заметил неяркий огонек, но молчал, боясь зря обнадежить спутницу. Мало ли что может светиться в таком месте? Но чем ближе они подходили, тем больше огонек напоминал скудно освещенное окно дома.
Так и оказалось.
У самой границы с лесом стоял небольшой, довольно неуклюжий на вид домик, окруженный огородом. Они подошли еще ближе, и Алиса остановилась, не веря глазам: на пороге избушки сидел человек, которого она уже никогда не надеялась увидеть. Он был высок, по-юношески строен, хотя длинные, когда-то русые волосы, изрядно посеребрила седина. Благородные черты лица изломали глубокие морщины, но сходство с человеком на фотографии было несомненным.
— Папа…
Мужчина повернулся, увидел Алису, и лицо его дрогнуло. Он встал, продолжая сжимать в руках двуствольный обрез.
Данила приветливо помахал человеку, в которого целился Богдан.
— Господин Сим! Быстро вы, однако.
Сид одарил Данилу мрачным взглядом и проворчал:
— Я так понимаю, братья тебя не остановили. Не даром люди говорят: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.
— Может быть, попробуешь прямо сейчас?
Сим покачал головой, опасливо косясь на ружье.
— У нас неравное положение. Вас двое против меня одного.
Алиса, не слушая этот обмен любезностями, шаг за шагом приближалась к отцу.
— Папа, прости меня! Я не понимала…
Богдан протянул руку, неловко коснулся ее волос.
— Ты так выросла, моя солнечная девочка.
Алиса прижалась к нему, заплакала.
— Ну-ну, маленькая моя, не плачь. Ничего плохого не случилось. Это я должен просить прошения, что за все эти годы не смог подать о себе вести. Боялся, что меня могут выследить.
Данила подтвердил:
— В общем, это было не сложно. Если вас так упорно искали, то почему пропустили столь очевидное место?