Бирон
Шрифт:
Кейзерлинг, в свою очередь, перепуганный до смерти, отскочил от великого магистра.
— Что это? Что это с вами?! — продолжал Джиолотти.
— Что? Что со мной?!
— Да вы посмотрите, что происходит с вашим носом! Ведь он растет, как сук дерева! О, Боже! Это — уже не простой нос, а… какой-то чудо-нос.
В смертельном страхе схватился чопорный курляндский вельможа за свой злополучный нос, но кончик его он мог ущипнуть лишь на расстоянии не менее четверти аршина от его законного, обычного места.
Все
— Donner-wetter! Was haben Sie gemacht mit meinem Nase?! [17] — заорал как полоумный, забывая об этикете, Кейзерлинг.
Несмотря на то, что весь зал был настроен «мистически-страшно», дружный хохот прокатился среди гостей.
Анна Иоанновна хохотала как сумасшедшая.
А Джиолотти продолжал:
17
Черт побери! Что сделали вы с моим носом? (нем.)
— Я? Да Бог с вами, любезный господин Кейзерлинг! Мне просто показалось, я ошибся… Ваш уважаемый нос находится в вожделенном порядке… Посмотрите, пощупайте сами!..
Кейзерлинг дотронулся до носа и в негодовании тихо воскликнул:
— Какая глупая шутка! Но черт меня возьми на этом месте, если я сам не видел, что мой нос вырос, как большой огурец…
Великий магистр бережно, осторожно поставил бокал с водой на столик перед герцогиней, затем выпрямился, гордым взглядом своих удивительных глаз обвел ряды гостей и произнес:
— Я попрошу вас всех думать о том, что ожидает в будущем ее светлость, герцогиню Курляндскую. — Он подошел к столику и, не сводя горящего взора с лица Бестужева, сказал: — Вы — единственный человек, кто сомневался в моем могуществе! Посмотрите в бокал!
Бестужев стал смотреть. Он глядел долго и пристально.
— Видите? — спросил Джиолотти.
— Неясно… какие-то круги…
— Еще смотрите!
И вдруг Бестужев отпрянул назад.
— Ну?..
— Да, я увидел… — глухо произнес резидент. — Господи!..
Холодный пот выступил на его лбу.
Анна Иоанновна, довольно грубо оттолкнув Петра Михайловича, жадно склонилась над стаканом и, вглядевшись, произнесла:
— Вода… просто вода… Ах! Что это?.. Ко… коро…
— Да, это корона! — вырвалось у Бирона.
Все в изумлении переглянулись. Откуда он, этот выскочка, может знать, что видит герцогиня в бокале?
Счастливое, блаженное выражение разлилось на лице Анны Иоанновны.
Она приложила руку к сильно бьющемуся сердцу и дважды повторила:
— Корона… корона! — а затем в порыве радости и благодарности быстро сняла с пальца бриллиантовое
Великий магистр опустился на одно колено и, почтительно принимая драгоценный дар из рук герцогини, произнес настолько тихо, что это расслышали только Анна Иоанновна, Бестужев и Бирон:
— Благодарю вас, ваше будущее императорское величество!
Вся эта сцена с короной никого из придворных гостей особенно не удивила. Корона… О какой короне шла речь? Какую корону увидела герцогиня в таинственном фиале? Ну, разумеется, герцогскую, то есть корону своего будущего супруга, будущего герцога Курляндии. Ни для кого из митавских высших сановников и обер-ратов не являлось секретом пламенное желание вдовствующей герцогиня во что бы то ни стало выскочить вновь замуж, и они решили, что, очевидно, чародей предсказал Анне Иоанновне нового мужа.
Бал окончился большим ужином, после которого танцы уже не возобновились и начался разъезд.
На этот раз митавцы были более чем довольны балом своей «скучной» герцогини: чудеса Джиолотти явились столь диковинным зрелищем, что Митава — в лице ее аристократии — не спала и остаток ночи. Единственным недовольным был Кейзерлинг: он не мог простить этому «ферфлюхтеру» [18] Джиолотти историю со своим носом.
Сделать его, канцлера, посмешищем всего блестящего собрания… Да ведь это — дерзость, превышающая всякую меру.
18
Проклятому.
XI
Поздняя гостья
— Ну, вы довольны, синьор Бирон? — обратился Джиолотти к Бирону, когда он после бала очутился в помещении фаворита герцогини.
— Честное слово, дорогой Джиолотти, я не мог ожидать ничего подобного! Вы превзошли мои самые смелые ожидания.
Джиолотти загадочно улыбнулся.
— То, что видели вы и все, — это еще не полное проявление моей силы, — промолвил он. — Если хотите, уговорите герцогиню присутствовать завтра на тайном сеансе, на котором кроме вас может находиться еще и Бестужев.
— А что же будет происходить на этом сеансе?
— Это вы увидите, дорогой господин Бирон! — с пафосом и с таинственностью ответил великий магистр. — А теперь я хотел бы отдохнуть, так как вследствие большой затраты энергии я чувствую легкую слабость.
Бирон провел великого чародея-гостя в его комнату, и, обменявшись пожеланиями спокойной ночи, они разошлись.
Отделение Бирона находилось в западной части замка. Та комната, в которой поселился Джиолотти, непосредственно примыкала к коридору.