Битва аферистов
Шрифт:
– Благодетель,– промычали волхвы,– пр-р-ринимай пополнение! А мы пш-ш-шли…
То ли мудрые старцы что-то напутали в заклинаниях, то ли не соразмерили своих сил, но вместе с ними ушел и шатер, оставив на поляне только его содержимое.
– И не надо меня уговаривать! – треснул в этот момент цепями по столу дракон.– Две тысячи мешков, причем каждому! А вы куда смотрите?! – накинулся он на Еремея и Черномора. Глава миссии ООН явно вошел в раж и не замечал ничего вокруг.– Вас же парят внаглую!
Черномор и Еремей сидели в ступоре, открыв рты. Они, в отличие от
Все же не зря Кощея называли Бессмертным. В минуту смертельной опасности он действовал не менее импульсивно, чем только что Алеша с Елисеем, и, что самое главное, чуть ли не с такой же скоростью. Дракон, схваченный за шею выскочившей из портала бессмертной рукой, резко увеличившейся в объеме, был молниеносно втянут в катакомбы злодея. Пространственный переход захлопнулся. Кощей лишний раз доказал, что он не просто старый, бестолковый старикашка, а бог. Пусть старый, пусть бестолковый, но все же бог.
– Да чтоб этих старцев приподняло и прихлопнуло!!! – взвыли в один голос побратимы.
Перерубленный порталом пополам круглый стол переговоров рухнул на землю, отбросив всех, кто за ним сидел, в сторону.
Корона Еремея откатилась к Алешиным ногам. Юноша поднял ее и поспешил нахлобучить на уши поднимающемуся с земли царю.
– Сынок!!! – зарыдал Еремей на его груди.– Живой… наследник мой живой!!!
– Опять снова-здорово,– расстроился Алеша, осторожно семеня с вцепившимся в него царем-батюшкой государства Московского в сторону Елисея.– Мне очень лестно, конечно, Ваше Царское, но вообще-то вы не по адресу. Вот ваш сынок, его и слюнявьте.
– Сынок!!! – переключился на царевича Еремей.– Живой!!! Наследник мой…
Тут до него начало доходить, что здесь что-то не так. Он высморкался в обрывки халата сына, отодвинулся, критическим взглядом окинул побратимов, насупился.
– Царица-матушка с ума от беспокойства сходит, царь на старости лет черт-те куда за тридевять земель поперся любимое чадо искать, а оно развлекается! А ну быстро сознавайтесь, который из вас мой сын, а которой подменыш?!
– Оба! – Зарыдав в голос, бабка Матрена ткнулась лбом в землю, выставив пухлый зад в зенит.– Прости, царь-батюшка! Виноватая я!!! Обоих вынимала когда-то из утробы царицы-матушки!!! Только скрали одного, пока я царицу выхаживала! В беспамятстве она была!!! Прости, глупую! Побоялась правду сказать!
Над поляной воцарилась тишина. Первым опомнился Алеша.
– Уй, что сейчас начнется-я-я… индийские сериалы отдыхают.– Он еще не до конца осознал отдаленные последствия этого ошеломительного признания, но в том, что сейчас начнутся сопли плюс слезы умиления, был абсолютно уверен.
Он жестоко ошибался.
– Скрасть дитя царской крови?! – Еремей побагровел.– Кто посмел?!
Васька с самым независимым видом двинулся в сторону кустов.
–
– Вот именно! – сердито прогудел Черномор.– У тебя-то теперь целых два сына вместо одного, а у меня единственная дочь сгинула.
– И у меня! – Помолодевший Горбас аль-Баиндур гневно тряхнул клеткой с жар-птицей.– Я этого Кощея за свою Лейлу в порошок сотру!
– Какую Лейлу? – начал остывать царь Московии.
– Алену,– пояснил Елисей,– возлюбленную мою.
– Дочь царица Тамар,– добавил Вано.
– Какие у меня дети молодцы,– восхитился Еремей,– таких невест себе сосватали!
– Мой нэвэст лючшэ! – Ара вспорхнул на плечо шах-ин-шаха Ирана и начал отнимать у него клетку. Жар-птица тут же забилась в истерике.
– Э, дарагой, сначала свадьба! – Вано с трудом оторвал кунака от халата персидского царя.
– Кончайте этот базар! – рассердился Алексей.– Черт знает чем занимаемся! Нам к Кощею прорваться надо. В его новое убежище. Где-то тут гномы поблизости крутились. Они все ходы знают. Давайте их сюда!
– Ну вы даете,– зашевелился за поясом Елисея меч-кладенец,– зачем вам гномы? Сивка-Бурка в двух шагах стоит, а они гномов звать собрались. Прикажите – вмиг куда надо доставит.
– Ты ничего не путаешь? – удивился Алеша.– А я слышал, эту клячу иначе используют. В левое ухо влезают, в правое вылезают…
– Сам ты кляча! – огрызнулся конь, воинственно вскинув уши.– И какой псих эту байку придумал? Каждый дурак теперь норовит свою голову мне в ухо сунуть. Неужто неясно, что не пролезет?
– Я больше не буду,– хан Хучум погладил его по холке,– теперь у тебя другой хозяин. Прими, царевич Алексей.
– Отлично, садимся верхом, и всей армией на штурм! – Еремей воинственно подпрыгнул.
– Еще один придурок,– попятился от него Сивка-Бурка,– совсем вы, что ль, обалдели? Я ж маленький. Вот разве что киску выдержу.
– А вот за оскорбление персоны царской сейчас в ухо схлопочешь,– посулил Елисей.
– Вот так всегда: сначала голову, потом кулак в ухо сунуть норовят.
– Хватит! – рассердился Алексей.– Время теряем. И так ясно, что этот пони больше семерых не унесет.
– Да я одного не…
– Цыц! Сказал семь, значит, семь! – Алеша поднес к носу упрямого коня кулак.
Сивка-Бурка похлопал глазами, понял, что его обычные фортеля здесь не пройдут, и в знак покорности повесил уши.
– Пять.
– Ни тебе, ни мне. Шесть.– Искусство торговли за время операции «Закрома Родины» Алеша освоил от и до.
– Идет.
Именно этого и добивался Алеша. Он прекрасно знал, что, если хоть кто-нибудь из заинтересованных лиц не окажется в рядах штурмовой группы, споры затянутся до ночи.
– Ай да сынок! – подпрыгнул Еремей.– Где только командный голос выработать успел?