Битва королей

Мартин Джордж Р.Р.

— Сигрин сослужил мне хорошую службу — если она так же быстра, как кажется.

— Еще быстрее — если попадет в руки мастера.

— Вот уж несколько лет, как я не плавал на кораблях. — (И никогда не водил их, по правде сказать.) — Но я Грейджой и родом с островов — море у меня в крови.

— А кровь твоя скоро будет в море, потому что моряк из тебя аховый.

— Я не причиню вреда столь прекрасной деве.

— Прекрасной деве? — засмеялась женщина. — Она морская сука, вот она кто.

— Так я ее и назову. «Морская

сука».

Это развеселило ее, и в темных глазах зажглись огоньки.

— Ты обещал назвать ее в мою честь, — упрекнула она.

— Обещал. — Он поймал ее руку. — Окажи мне услугу, миледи. В зеленых землях верят, что беременная женщина приносит удачу мужчине, который с ней спит.

— Что в зеленых землях могут знать о кораблях? Или о женщинах, если уж на то пошло? Мне сдается, ты сам это выдумал.

— Если я признаюсь, ты не утратишь любви ко мне?

— Не утрачу? Да разве я тебя любила?

— Нет — но я пытаюсь исправить этот ущерб, милая Эсгред. На ветру холодно. Пойдем ко мне на корабль и позволь мне согреть тебя. Завтра мой дядя Эйерон польет ее нос морской водой и прочтет молитву Утонувшему Богу, но я предпочитаю освятить ее молоком моих и твоих чресл.

— Утонувшему Богу это может не понравиться.

— Пропади он совсем, Утонувший Бог. Если он будет нам докучать, я утоплю его снова. Через две недели мы отплываем на войну. Неужели ты отпустишь меня в бой потерявшим сон от желания?

— Запросто.

— Жестокая. Я хорошо назвал свой корабль. Если я, доведенный до отчаяния, ненароком направлю его на скалы, вини в этом себя.

— Чем будешь править — им? — Эсгред снова коснулась его мужского естества, улыбнувшись железной твердости мышцы.

— Поедем со мной в Пайк, — сказал он внезапно и подумал: «Что-то скажет на это лорд Бейлон? Впрочем, какое мне дело. Я взрослый мужчина, и если я привожу с собой женщину, это касается только меня».

— А что я там буду делать? — спросила она, не убирая руки.

— Отец дает вечером пир своим капитанам. — Он задавал такие пиры каждую ночь в ожидании тех, кто еще не явился, но ей это знать было не обязательно.

— Ты и меня сделаешь своим капитаном на эту ночь, милорд принц? — Он еще ни у одной женщины не видел такой ехидной улыбки.

— Охотно — если ты благополучно введешь меня в гавань.

— Ну что ж, я знаю, каким концом макать в море весло, а с веревками и узлами никто лучше меня не управляется. — Свободной рукой она распустила завязки его бриджей и с усмешкой отступила назад. — Жаль, что я замужем и к тому же с ребенком.

Теон торопливо завязал тесемки.

— Мне пора обратно в замок. Если ты не поедешь со мной, я собьюсь с дороги от горя, и острова лишатся главного своего украшения.

— Этого я не могу допустить… но у меня нет лошади, милорд.

— Ты можешь взять лошадь моего оруженосца.

— Значит, бедный оруженосец пойдет в Пайк пешком?

— Тогда

поедем вдвоем на моей.

— Тебе того и хотелось, да? — Снова эта улыбочка. — Где же ты меня посадишь — впереди или позади?

— Где захочешь.

— Я хочу сверху.

Где же эта женщина была всю его жизнь?

— В чертоге моего отца темно и сыро. Нужна Эсгред, чтобы огонь горел поярче.

— У молодого лорда медовый язык.

— Разве мы не с этого начинали?

— Этим и закончим. — Она вскинула руки вверх. — Эсгред твоя, прекрасный принц. Вези меня в свой замок — я хочу увидеть его гордые башни, встающие из моря.

— Я оставил коня в гостинице. Пойдем. — Они вместе зашагали по берегу, и когда Теон взял ее за руку, она не отстранилась. Ему нравилась ее походка — смелая, упругая, чуть вразвалку, — видно, она и в постели такая же бедовая.

В Лордпорте было людно, как никогда, — его наполняли команды с кораблей, стоящих у берега или на якоре за волнорезом. Железные Люди нечасто сгибают колено, но Теон заметил, что и гребцы, и горожане присмиревают при виде их и кланяются вслед. «Наконец-то они стали меня узнавать — да и пора бы».

Лорд Гудбразер подошел прошлой ночью со своими основными силами — около сорока ладей. Его люди кишели повсюду, приметные в своих полосатых кушаках из козьей шерсти. В гостинице говорили, что эти безусые мальчишки из Большого Вика так заездили шлюх Оттера Хромоногого, что те ходят враскоряку. Пусть себе ребята забавляются. Более рябых и гнусных баб Теон еще не видывал. Теперешняя его спутница ему куда больше по вкусу. То, что она замужем за отцовским корабельщиком и носит ребенка, придавало ей еще больше остроты.

— Милорд принц уже начал подбирать себе команду? — спросила на ходу Эсгред. — Эй, Синий Зуб, — окликнула она проходящего морехода в медвежьем полушубке и крылатом шлеме. — Как там твоя молодка?

— Брюхата — говорят, двойня будет.

— Так скоро? — Она снова сверкнула своей улыбкой. — Глубоко ты, видать, весло запускаешь.

— Ага — и гребу что есть мочи, — заржал моряк.

— Крепкий парень, — заметил Теон. — Синий Зуб его зовут? Может, взять его на «Морскую суку»?

— Не предлагай ему этого, если не хочешь его оскорбить. У него свой корабль.

— Я слишком долго отсутствовал, чтобы знать, кто есть кто, — сознался Теон. Он попробовал отыскать своих друзей, с которыми играл мальчишкой, но все они либо уехали, либо умерли, либо стали чужими ему. — Дядя Виктарион дает мне своего кормчего.

— Римолфа Буревестника? Славный моряк, пока трезв. Уллер, Кварл, — снова окликнула она, — а где ваш брат Скайт?

— Как видно, Утонувшему Богу понадобился хороший гребец, — ответил коренастый человек с проседью в бороде.

— Он хочет сказать, что брат выдул слишком много вина и у него лопнуло брюхо, — пояснил розовощекий юноша рядом с ним.