Битва на дне
Шрифт:
Сейчас отлив вступил в полную силу, и ничто не мешало спуску «Нерпы». Полундра тщательно проверял свой гидрокостюм и комбинированный воздушно-кислородный дыхательный аппарат. Пора было уходить на глубину. Павлов решил работать в открытом режиме, не герметизируя кабину мини-субмарины. «Нерпа» уже покачивалась на слабой волне метрах в пяти от бакборта «Арктура», поджидая своего друга и хозяина…
– Сергей, постой-ка! – окликнул уже приготовившегося к спуску на воду Полундру капитан Мезенцев. – Гидроакустики снова взяли сигнал! Это американцы, та самая подводная лодка, никаких сомнений
– А с какой бы это стати, Василий Капитонович? – усмехнулся Сергей. – Нет, они именно и пытаются нас запугать, но не получится! Я на «Нерпе» в любом случае быстрее их подводного сундука, пусть-ка попробуют поймать! А почти наверняка зная координаты… Да я у них из-под носа вытащу нашу пропажу!
– Ты, Полундра, все же поосторожнее там, – проворчал Мезенцев. – Не нравится мне это соседство с американцами.
– Я всегда осторожен, – улыбнулся Павлов. – Все будет в порядке, капитан!
Через несколько минут стылые волны Гренландского моря сомкнулись над «Нерпой». Подводный поиск начался. Полундра отжал рукоятку триммера вперед, и мини-субмарина послушно пошла вниз к близкому шельфовому склону. Затем Сергей заложил крутой вираж и начал описывать расширяющуюся спираль, спускаясь все ниже и ниже, к самому дну. Цвет воды, который в северных морях у поверхности никогда не бывает бирюзово-голубым, как на благословенном юге, а скорее уж белесо-серым, стремительно менялся. Он наливался густыми синими тонами, видимость становилась все меньше. Но это не слишком волновало Павлова: его опыт подсказывал, что у самого дна, там, где часть лучей заполярного неяркого солнца отражается от песчаных отложений, будет светлее. Ну, а на крайний случай – его верная «Нерпочка» оснащена мощным прожектором!
Но нет, не понадобился прожектор. У самого дна обзор, как и предполагал Павлов, улучшился: метров на десять-пятнадцать Полундра хорошо просматривал серо-желтый песок с разбросанными по нему громадными валунами. Косые солнечные лучи, пройдя сквозь воду, разбивались на причудливую мозаику света и тени. Сергей посмотрел на глубиномер. Почти сто метров! Хорошо, что его комбинированный аппарат позволяет работать на такой глубине, с простым аквалангом это было бы невозможно. Так, теперь – координатная привязка. Все верно, это где-то здесь, в радиусе мили. И все же: как его найти?
Полундра поднял «Нерпу» на два метра от дна, развернул «подводный самолет» в сторону шельфового склона и начал описывать расширяющиеся концентрические круги. Он внимательно рассматривал донные отложения, аккуратно огибая каменные глыбы, принесенные сюда мореной.
Прошло полчаса… Час… Никаких следов! Запас дыхательной смеси в аппарате оставался еще солидным, но Полундра знал, что скоро начнет сказываться леденящий холод воды. Конечно, его гидрокостюм с двойной утеплительной прокладкой защищал его, иначе в такой водичке и десяти минут не выживешь, однако следовало поторопиться.
На что он рассчитывал? На две вещи: везение и собственную интуицию, которая под водой обострялась у Сергея до крайних пределов, становилась почти сверхъестественной. Ведь что такое интуиция? По сути, это способность выносить суждения при очень неполной информации
И на этот раз она не подвела Полундру! В начале второго часа подводного поиска его взгляд вдруг зацепился за какую-то неправильность в проплывавшем внизу и справа валуне. Что-то с этим камешком было не так! Полундра поставил «Нерпу» в режим автопилота и выскользнул из капсулы. Мерно перебирая ластами, он приблизился вплотную к заинтересовавшей его каменной глыбе. Точно! Верх валуна слегка сколот, он потерял присущую подводным камням округлость, словно бы киркой или кайлом по нему тюкнули. И скол совсем свежий. А что же могло нанести такой удар? Сергей приблизительно прикинул направление удара и перевел взгляд на плотные песчаные отложения, окружающие валун. Теперь, если мысленно продолжить линию скола… Он опустился к самому дну и проплыл немного вперед, стараясь не сбиться с прямой.
Да! Теперь сомнений у Полундры не оставалось: в уплотненном давлением воды слое донных отложений виднелась четкая, хорошо заметная борозда. Как будто специально плугом провели… И направление этой борозды совпадало с линией скола.
Сергей вернулся к «Нерпе». Теперь задача упрощалась: нужно просто двигаться вдоль следа, оставленного спутником в донных отложениях.
«Однако, – прикинул Павлов, – под каким же малым углом спутник вошел в воду! Почти по касательной… Вот в этом мне действительно повезло, иначе бы никакого следа он не оставил. А так – пожалуйста, осторожно иду по этой бороздке, даже если она прервется, то не страшно – направление движения все равно он изменить не мог! Нет, молодец я все же. С первого погружения отыскал».
Но все оказалось совсем не так просто, как хотелось бы. Потому что борозда, пропаханная спутником, сперва превратилась в пунктир, а затем исчезла вовсе. Это как раз было понятно: вспарывая плотный слой слежавшегося песка, спутник терял кинетическую энергию и вскоре уже не мог ничего пропахать, а просто скользил по дну. Хуже было другое. Метров через двадцать прямая, бывшая продолжением следа, по которой Павлов вел свою мини-субмарину, привела его к длинной темной щели в плавно спускающемся шельфовом склоне.
«Расщелина, – понял Сергей. – Как раз одна из тех, про которые рассказывал мне Мезенцев. Геоморфологические прелести тутошнего донного рельефа, холера б его побрала. А он, значит, аккурат в расщелину угодил. Вот ведь где снайперская точность-то! С другой стороны, это, может, даже неплохо: оттуда он точно никуда не денется. Но придется туда спускаться. Значит, так: ставлю "Нерпу" на автопилот носом в расщелину и включаю прожектор. Сам ныряю туда и нахожу эту зловредную железяку. Потом пытаюсь подцепить ее и принайтовать к "Нерпе". Лишь бы спутник там не заклинило! А мощности вытащить его у "Нерпы" должно хватить. Так что ничего страшного, просто тяжелая работа. На крайний случай выпотрошу спутник, достану все то, о чем подполковник говорил, а корпус пусть американцам остается».