Битва на дне
Шрифт:
А Роберт Хардер в командной рубке американской субмарины никак не мог успокоиться:
– Но по такой-то цели, как их судно обеспечения, вы бы торпедой не промахнулись? Что? Даже не хотите обсуждать этот бред? Ладно, я не буду настаивать, хоть ваши слова передам кому следует. Все равно этих русских скоро здесь не будет!
Он злорадно ухмыльнулся.
– Как? Они уходят? – Хардер на минуту задумался. – Нет, преследовать мы их не станем, я не вижу в этом смысла. Срочно погружаемся туда, где нам попался русский подводник, и продолжаем поиски спутника. Пусть Хаттлен готовит свою команду. Пора им поработать.
Полундра зашел
– Не отдыхается мне, Василий Капитоныч, душа как-то не на месте, – ответил он на невысказанный вопрос капитана. – Что там гидроакустики сообщают? Гонятся американцы за нами? Ах, нет? Я почему-то так и предполагал! Это значит, что они решили продолжать поиски и сейчас наверняка обнюхивают дно в месте нашей встречи. Как бы не пришлось мне вскорости нырять снова. Нельзя позволять им заниматься этим совсем без помех!
– Ты что, Сережа! – обеспокоенно возразил Мезенцев. – Сейчас я тебя под воду не пущу, много ли ты там навоюешь в таком состоянии, на тебя же смотреть страшно! Желал бы я знать, куда запропастился пресловутый подполковник медицинской службы? Ни ответа – ни привета, а ведь именно он, в конце-то концов, отвечает за проведение операции! Ты понимаешь, за каким лешим его вообще понесло в Баренцбург? Вот и я тоже не понимаю…
17
Меж тем подполковник Тиняков отнюдь не терял зря времени в шахтерском поселке Баренцбург. Шахтерский-то он шахтерский, но имелось у этого поселка двойное дно, о чем Тинякову по долгу службы прекрасно было известно. Поэтому, покинув борт «Арктура» и оказавшись на берегу, он не торопясь направился по главной улице поселка в сторону шахтоуправления «Арктикуголь». Но зашел подполковник вовсе не туда, а, пройдя еще метров сто, свернул в боковой переулок и оказался перед небольшим двухэтажным деревянным домиком.
С первого взгляда было ясно, что домик этот, несмотря на свой внешне неказистый вид, совсем не простой домик. Окна обоих его этажей были забраны прочными решетками, а дверь внушала настоящее уважение своим несокрушимо-стальным обликом и хитрым «глазком» встроенной телекамеры. Над домиком, контрастируя с его по-деревенски непрезентабельным видом, маячили тарелки антенн космической связи. Сразу видно: серьезные люди в домике обитают! И непростыми делами здесь занимаются…
Подполковника Тинякова, позвонившего в бронированную дверь условным звонком, впустили не сразу. Сначала с минуту кто-то за дверью внимательно разглядывал хитрого вида пластиковую карточку, поднесенную Тиняковым к самому «глазку» телекамеры. И лишь после этого… Да, просто так, с улицы, в такую дверь не войдешь!
Подполковника встретили два молчаливых крепыша в камуфляжках без знаков различия. У обоих парней под мышками что-то весьма многозначительно топорщилось. Ну, ясно что… Тут его пластиковую карточку проверили еще раз, а затем потребовали предъявить еще один документ. Но такая неласковая встреча совсем не озадачила Тинякова, именно этого он и ожидал.
В сопровождении одного из охранников подполковник поднялся на второй этаж и зашел в кабинет, дверь которого тоже оказалась бронированной. После чего сопровождающий оставил Тинякова наедине с хозяином кабинета.
Это был среднего роста худощавый мужчина, с густыми, тронутыми проседью волосами и спокойными карими глазами, внимательно и властно смотревшими из-под мохнатых бровей. Одет он был в неброский серый костюм, но эта штатская одежда
Кабинет был буквально перегружен разного рода хитрой электроникой: два мощных компьютера с отличной периферией, обычный телефон и телефон космической связи, громадный телевизор на столике в углу – плюс что-то еще, совершенно загадочного вида и непонятного предназначения. Вот вам и домик деревенского вида! Ох, обманчива бывает внешность!
– Рассказывайте, Алексей Васильевич, – обратился хозяин кабинета к подполковнику Тинякову. – Что там у вас происходит? Чем вызван ваш визит? Он ведь не планировался… Лишь в экстренных случаях…
По этому обращению, по отсутствию начальственного тона сразу становилось понятно: эти двое встречаются не в первый раз и чины у них примерно одинаковы.
Тиняков пожал плечами и с некоторым раздражением сказал:
– Да ничего особенного не происходит, если не считать того, что в районе поиска появилась американская подводная лодка, которая, как я уверен, занята тем же, чем и мы, то есть поисками затонувшего спутника. Они, Александр Александрович, попытались нас слегка пугануть. Причем непосредственно запугиванием занимался наш, скажем так, коллега.
– Вот даже как? Американская военная разведка? – удивленно откликнулся хозяин кабинета.
– Пожалуй, все же нет, – покачал головой подполковник Тиняков. – Больше похоже на ЦРУ. Я на этих парней в свое время насмотрелся, стиль такой, знаете ли, характерный… Наглый. Самое неприятное заключается в том, что этот тип был уверен в том, чем мы там занимаемся. И сказал об этом открытым текстом.
– Но откуда, черт возьми, они могли так быстро получить информацию? – раздраженно поинтересовался Александр Александрович. – Ладно, допустим, что сам факт падения этого злосчастного спутника они отследили по «Глобусу-2», координаты тоже не проблема, скорее уж это проблема для нас. Но откуда американцам знать, чем конкретно в этом районе Гренландского моря занимается наше гидрографическое судно? Рейс «Арктура» и поставленная ему задача были строго засекречены! Настолько строго, что даже вас на палубу доставили несколько нетрадиционным способом, я не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, – кривовато ухмыльнулся Тиняков. – И такая осведомленность янки меня самого удивляет до крайности. Но факт остается фактом: они знали о нашей задаче. Откуда?
– И теперь активно станут мешать ее выполнению, – досадливо сказал резидент российской военной разведки на Шпицбергене Александр Александрович Васильев. – И вообще пойдет игра на опережение, а все козыри на руках у них, потому что именно они союзники норвежцев! Если подключится норвежское МИД и американский Госдеп… У нас могут возникнуть серьезнейшие дипломатические неприятности!
Тиняков согласно кивнул:
– Вплоть до того, что операцию придется сворачивать! Так-то можно было бы некоторое время компостировать им всем мозги: дескать, «Арктур» занят мирными гидрографическими или, допустим, ихтиологическими исследованиями. Мы же не лишены права заниматься промышленным рыболовством в Гренландском море! Вот вроде бы и изучали, как бы побольше выловить. Но теперь, когда американцы железно уверены, что мы заняты поисками пропавшего спутника…
– Хотел бы я знать, – с нешуточной злостью в голосе сказал Васильев, – откуда у них появилась эта железная уверенность?