Битва на дне
Шрифт:
– Отчего же на спиннинг? – с торжеством в голосе сказал Мезенцев. – Вон, посмотрите. Красавица, правда? Так что и у нас есть, чем вытаскивать спутник.
Физиономии американских «наблюдателей» перекосило. Норвежский капитан нахмурился, понимая, что проигрывает схватку с Мезенцевым.
– Я… Мы категорически возражаем! – угрюмо сказал Гексен. – У меня недвусмысленные инструкции моего правительства. Я не могу позволить вам в одиночку вытащить спутник.
Но тут в ход дискуссии вмешался контр-адмирал Сорокин.
– А почему в одиночку? – сказал он очень добродушным и миролюбивым тоном. – Желаете поучаствовать в подъемных работах? Да сколько угодно,
– Только после того, как мы, полноправные члены международной комиссии, осмотрим ваш спутник и убедимся, что он не нанес ущерба экологии Шпицбергена! – тут же встрял в разговор один из американских «экспертов-экологов».
– Осмотреть, значит, желаете… – контр-адмирал улыбнулся и понимающе кивнул. – У нас, русских, есть такая смешная поговорка «Коль пошла такая пьянка – режь последний огурец!», а я сегодня что-то добрый очень, хоть веревки из меня вей. Хорошо, мы согласны. Вы осмотрите спутник.
Такое компромиссное решение устроило всех, и работа закипела. А над палубой «Арктура» вдруг завис непонятно откуда взявшийся вертолет с надписью «Арктикуголь» на борту. Дуло крупнокалиберного пулемета, выглядывающее из его приоткрытой дверцы, по-прежнему являло себя во всей красе. Страховка своего рода, чтобы никому дурные мысли в голову не приходили…
На удивление людно стало в обычно пустынном уголке Гренландского моря на траверзе Земли Принца Карла!
40
– Не желаете воспользоваться его советом, Бобби? – язвительно поинтересовался Хаттлен, провожая взглядом русский вертолет. – Если при нас стесняетесь, так скажите – мы отвернемся. Эх, вы, Джеймс Бонд недоделанный. Никогда не предполагал, что в ЦРУ держат таких дураков и неумех. Давайте сюда рацию! Ах, не хотите? Что ж… Попытайтесь переговорить с капитаном Мертоном сами.
Совершенно раздавленный последними словами русского и убийственной иронией Большого Билла, Роберт Хардер трясущимися руками достал из кармана портативную рацию. Это, скорее, был радиотелефон с фиксированной несущей частотой, предназначенный для оперативной связи с подводной лодкой. Хардер нажал четыре кнопки, набирая код вызова. На панели рации замигал крохотный зеленый огонек.
– Роберт Хардер вызывает капитана Ричарда Мертона, – монотонно забубнил цэрэушник в микрофон. – Капитан, вы слышите меня? Отвечайте.
Повторив это заклинание раз десять подряд, но так и не дождавшись ответа, Хардер сменил пластинку.
– Нам необходима срочная помощь! Мы находимся на берегу рядом с Лонгйиром. Срочно высылайте за нами моторную лодку. Мы в опасности, нас могут арестовать норвежцы!
«Это тебя они могут арестовать, – усмехнулся про себя Большой Билл, – тот русский, которого ты сдуру захватил на катере, видимо, очень красочно твою физиономию описал. А нас за что? Ты, дорогуша, уголовный преступник по законам любого государства, мы же – простые солдаты, причем союзники норвежцев. Надо успокоить ребят – нам ничего не грозит. Но почему молчит Мертон? Силой, что ли, у дурака рацию отобрать?»
– Капитан Мертон! – продолжал тоскливо взывать цэрэушник. – Я приказываю… нет, я прошу вас срочно выслать за мной и «морскими котиками» моторную лодку! Поторопитесь, капитан Мертон! Умоляю вас – не медлите! Спасайте нас, капитан! Вы слышите меня?!
Эфир мертво молчал. Хардер в полной растерянности повернулся к Большому Биллу:
– Что-то со связью… Мертон не отвечает. Надеюсь, он
Слышал его капитан Ричард Мертон, отлично слышал! А вот с ответом не торопился. Сам капитан и его старший помощник Энтони Купер находились сейчас в радиорубке субмарины.
– Тони, – обратился Мертон к своему старпому, нервно покусывая губы, – я не хочу ни отвечать этой шпионской гниде, ни вытаскивать его из очередной задницы, в которую он залез. Когда он сорвался, как наскипидаренный, морской дьявол знает куда, он нас с вами даже в известность не поставил. Оказывается, в Лонгйир! Какого беременного осьминога он там позабыл, хотел бы я знать! По своей милой привычке он угнал одну из двух наших моторных лодок! Кстати, где же она? Раз Хардер сидит на берегу и умоляет нас о помощи, значит, лодки у него нет. Утопил он ее, что ли? Так чтобы ее утопить, надо очень постараться. Словом, еще раз: выручать этого кровавого прохвоста я не хочу. Что скажете на это, Тони?
– Согласен с вами, капитан, – не задумываясь, ответил Энтони Купер. – Единственное, что меня смущает: Хардер там не один, с ним Большой Билл и его ребята. Они-то в чем провинились?
– Вот именно, что ни в чем, поэтому «морским котикам» ничего не угрожает, – отозвался Мертон, почти дословно повторяя фразу из внутреннего монолога Хаттлена. – Хардер боится, что его арестуют норвежцы. Арестуют и предадут суду за умышленное убийство нескольких человек. Вы смотрели последние передачи норвежского и шведского телевидения? Не успели? А я вот посмотрел. Оперативные там ребятки подобрались, такие из собственных похорон сенсационный репортаж сварганят. Они уже передали в эфир показания того русского, которого Хардер сдуру затащил к нам на подлодку, а потом упустил. В них речь идет только о Хардере, русский не стал врать и преувеличивать. Он мог бы в сортире утопить нас всех без разбора, но он так не поступил, а сказал чистую правду: виноват в трагедии Хардер. Теперь против общественного мнения не рискнут переть напролом, даже если кто и хотел спустить все на тормозах. Хардеру светит небо в крупную клетку; по норвежским законам – пожизненно. Мне его ничуть не жаль. Вам, как я понял, тоже.
Из рации меж тем продолжали раздаваться тоскливые призывы цэрэушника.
– Вот что, Тони, – задумчиво продолжил Мертон, – давайте послушаем глас народа, так сказать…
– Джон! – обратился он к радисту.
– Сэр?
– Джон, мы служим в одном экипаже не первый год. Вы слышали, о чем я говорил сейчас с мистером Купером. Я прошу вас высказать ваше мнение по этому вопросу.
– Сэр, – ответил взволнованным голосом радист, – я полностью согласен с вами. Возьму на себя смелость утверждать, что с вами согласится любой матрос вашей подлодки. Мы военные моряки, а не пираты и убийцы. Настоящие моряки не могут сочувствовать тому, кто погубил безоружных людей. И ведь наших товарищей он тоже чуть не погубил! Ваше решение совершенно верно, сэр!
– Вот так вот! – удовлетворенно сказал Мертон, словно жирную точку поставил. – Джон, отключите этот канал связи. Чтобы ни приема, ни передачи. Для Хардера нас нет. Уплыли. Утонули. На небо вознеслись. Пусть выкручивается, как знает. От меня он помощи не дождется.
– Дайте рацию, чучело! – Рука Большого Билла бесцеремонно выхватила рацию у вконец слинявшего Хардера. – Дик! Ричард! Капитан Мертон! На связи Уильям Хаттлен. Вы меня слышите? Ответьте мне, Дик!
Повторив свою попытку еще дважды, Большой Билл пожал плечами и протянул мертво молчащую рацию Хардеру: