Битва на удачу
Шрифт:
— Зачем это? — спросил Нэч.
— Чтобы не раздумывали, — отозвалась Сэдна, прицеливаясь. — Раззадорим их. Чем глубже войдут, тем сильнее увязнут.
— Они уже обречены, — сказал Аэвер. — Посмотри.
Песок у кварцевой дорожки расходился волнами, но под отрядом дроу вздыбливался и расступался, засасывая эздов. Утягиваемые в недра зыбучего озера, преследователи забыли о погоне. Они дергали поводья, били эздов в бока, что-то кричали. Толкователь размахивал руками, требуя продолжить погоню. Несколько дроу спрыгнули с эздов и очутились по
— Глупейшая смерть, — прошептал Нэч.
— Зато мы целы. — Аэвер хлопнул Нэча по плечу. — А это не так уж и плохо. Согласись.
— Зыбучее озеро явно превосходит их в силе и умении, — отозвался Нэч и против воли опять посмотрел в сторону гибнущего отряда. Он чувствовал острую необходимость увидеть желтые глаза-огни толкователя и понять, опознал ли воин Вечной Змеи в нем избавителя или нет. Но во вздымающихся волнах песка уже ничего нельзя было различить.
38
Сверяясь по компасу, Ниана продолжала вести отряд, переводя с одной кварцевой дорожки на другую. Нэч посматривал на солнце, которое никого не ждало, двигаясь на запад. Зыбучее озеро утихло, и ни от толкователя, ни от дроу не осталось следа.
— Наверное, здесь самое безопасное место во всей пустыне, — предположил Нэч.
— Ты забываешь о песчаных людях, — сказала Сэдна и бросила злобный взгляд на Отиру. — Им зыбучее озеро не повредит.
— Аэвер, много таких озер в пустыне? — полюбопытствовал Нэч.
— Не знаю. Их никто не считал. Кто-то считает, что они зарождаются в мертвой долине.
— Аэвер, — позвала Отира, — а твой народ не боится, что зыбучее озеро однажды подберется под Талнери?
— Талнери стоит на горной возвышенности, — покачал головой Аэвер. — А зыбучему озеру нужен песок, много песка.
Последняя кварцевая дорожка оборвалась, и отряд покинул зыбучее озеро, чему Нэч был несказанно рад. Он чувствовал себя увереннее, окруженный обычной пустыней, пусть наполненной пустынниками и разведывательными отрядами дроу, но не выжидающей удобного случая, чтобы разверзнуть обманчиво мирные пески и поглотить любого, кто доверится первому неверному впечатлению.
Пустыня продолжала тянуться во все концы без малейшего намека на долгожданный перевал. Солнце спускалось по небосклону, наливаясь синим цветом. Уже продолжительное время никто не проронил ни слова, двигаясь в сгущающихся сумерках, наподобие заплутавших привидений.
"Удастся ли нам преодолеть пустыню? — подумал Нэч. — А что потом? Встретиться с провидицей из Охаги и следовать на остров Оджахаш к Вратам Пасти сумерек? Если Элевиэт ничего не сказала об этом, значит, так тому и быть!"
— Там впереди! — воскликнула Сэдна. — Вы видите?
— Что там? — осведомился Аэвер, сощурившись.
— Да, я вижу, — отозвался Нэч, различив выделяющиеся черные очертания выступов горных пород, возникших из песков.
— Попытаемся найти там убежище, — предложил
— Да, выхода у нас нет, — размышляла вслух Ниана. — Остаться ночью в пустыне — верная гибель. Добровольно нас никто к себе не пустит… Если ни у кого нет встречных предложений, то… приготовиться к бою! Оро, следуйте потихоньку. Остальные, за мной!
Подгоняя эздов, они устремились к гряде глыб; амазонки и Нэч на ходу снимали винтовки и передергивали затворы, Аэвер положил стрелу на лук. Чувство вины от неправильности происходящего захлестнуло Нэча. Убивать нападающих ради спасения собственной жизни — это ответ, вынужденная мера. Но то, что предстояло, не вписывалось в рамки вынужденной обороны, а выглядело обычным преступлением, где в качестве наживы выступала возможность переждать ночь в безопасности.
"Я не могу так поступить, — подумал Нэч, сжимая рукоять винтовки. — Какой я после этого избавитель? Какой я после этого вообще человек? Это же самое настоящее убийство!"
Они приблизились к гряде, спешились. Но никто не умолял о помощи, не оказывал сопротивления. Переживания, мучившие совесть Нэча, улетучились перед тошнотворным зрелищем. Кто-то побывал здесь до них и совсем недавно: мертвые тела троллей-пустынников висели вверх ногами на шестах перед входом в пещеру, на грязных балахонах еще не успела запечься густая синяя кровь.
— Это были дроу, — прошептала Сэдна.
— Не важно, — отозвалась Отира. — Главное, что мы разминулись.
Держа винтовки навскидку, они проникли в пещеру, перешагивая через поваленную дверь. Нэч оценил усердие неизвестных нападавших. Убогие предметы обстановки оказались разломаны, утварь разбита, вывернутые сумки, шкуры, переломленные луки разбросаны на полу. Туши животных, напоминающие свиней, свалены в загоне.
— Это точно отряд толкователя, — сказал Аэвер. — Пустынники, будь то тролли или дроу, конечно, враждуют между собой. Но они бы не оставили пропадать такое количество еды.
— Их можно есть? — удивился Нэч, с сомнением разглядывая забитых свиней.
— Конечно, — кивнул Аэвер. — Они вкуснее ритенов и шилдинов…
— Прекращайте разговоры! — прикрикнула Ниана. — Надо навести хоть какой-то порядок, а то лечь негде.
— А как быть с эздами? — осведомился Нэч.
— Присмотри за ними, пока мы не освободим для них места, — отозвалась Ниана.
— Слушаюсь, ваше превосходительство!
Под изумленным взглядом Нианы, Нэч покинул пещеру. Эзды, оставленные без присмотра, начали разбредаться, нюхая воздух и роя передними лапами песок. Стараясь не смотреть на мертвых троллей, Нэч собрал эздов и стоял, окруженный пятью парами холодных равнодушных глаз, наблюдая за приближением орков. Аэвер, Отира и Сэдна вытаскивали из пещеры обломки домашнего обихода пустынников и сваливали неподалеку от входа. Пещера была не столь объемная, как гостевой дом в Талнери, и Нэчу с трудом верилось, что она вместит всех путников, включая эздов.