Битва на удачу

Ганич Вячеслав

Разбудил Нэча скользнувший по лицу ветерок, похожий на мимолетное прикосновение. Неизъяснимое чувство заставило Нэча превозмочь слабость, опутанную сладкой полудремой, и подняться со шкур в углу маленькой комнатушки, на которые его уложили заботливые руки друзей. Рядом спали Ниана, Аэвер и Грюгхель. С мечом в одной руке и сияющим шаром в другой на обломке балки обрушенной крыши сидела Хельхе, привалившись спиной к стене. Уловив движение, она приоткрыла левый глаз и внимательно посмотрела на Нэча. Нэч приложил палец к губам, призывая к молчанию. Хельхе закрыла глаз, и Нэч на цыпочках вышел в ночь.

На разрушенной улице властвовала

полная тишина, нарушаемая редким чавканьем пузырьков. Погружаясь по щиколотку в расползающуюся грязь, Нэч отошел в сторону, всматриваясь во мрак. Из-за развалин, не касаясь земли, бесплотным призраком вышла Элевиэт, сверкая белыми одеяниями.

— Элевиэт, — прошептал Нэч, — я хочу отблагодарить тебя. Ты много раз помогала мне. Без тебя я бы не справился.

— Не преувеличивай, Нэч. Победа над Вечной Змеей исключительно твоя заслуга. Но не спеши. Ты избавил мир Солнца жизни от Вечной Змеи, но не от последствий поклонения ей. Предание исполнено, но еще многое предстоит.

— Что я должен сделать? — спросил Нэч, с трудом соображая. — Разыскать всех толкователей? Разрушить капища?

— Ты сам знаешь, что нет.

— Что тогда?

— Необходимо возродить Зельдан. Спасти его от отравляющего яда, пока не стало слишком поздно.

— У меня есть Живая вода, — сказал Нэч. — Она ведь поможет?

— Поможет. Но с двумя баклагами Живой воды осуществить это невозможно. Их хватит, чтобы спасти людей твоего мира, и только.

— Получается, я проиграл, Элевиэт? — Нэч почувствовал горечь, сжавшую грудь, и вдруг на него накатила ярость. — Почему ты не сказала, что Живой воды необходимо много?! Разве нельзя было предупредить?! Получается, борьба с Вечной Змеей мало что дала. Ее нет, но Зельдан все равно погибнет!

— Не торопись с выводами. — Спокойствие Элевиэт немного отрезвило Нэча. — Ты все равно не смог бы достать столько Живой воды, сколько потребуется, чтобы оживить Зельдан. Да этого и не требовалось.

— Тогда чего ты хочешь? — Нэч в растерянности покрутил медальон. — Я не понимаю.

— Я жду тебя в Грезааре, Нэч. Там ты все поймешь.

Сзади раздался шум легких шагов, Нэч вздрогнул и обернулся. Из покосившегося дверного проема появилась Ниана. Нэч бросил взгляд туда, где стояла Элевиэт, но она исчезла.

— С кем ты разговаривал? — полюбопытствовала Ниана.

— Утром мы отправляемся в Грезаар, — сообщил Нэч.

— Опять в пустыню? Когда прекратится эта гонка?

— Я разговаривал с Элевиэт. Она ждет меня.

— Нэч, тебе что-то привиделось во сне, — проговорила Ниана. — Не следует принимать это за действительность. Ты ослаб после болезни…

— Нет, Ниана, — прервал Нэч. — Элевиэт действительно приходила. Слабость ни при чем. От этого зависит судьба мира Солнца жизни. Ты же видела, во что превратили Зельдан приспешники Вечной Змеи.

Ниана задумалась и кивнула.

— Будь по-твоему. Я тоже хочу спасти Зельдан. А теперь пойдем. Отдых тебе не помешает.

Нэч шагнул к Ниане и обнял за плечи.

— Спасибо, что ты со мной.

— И тебе спасибо, — ответила Ниана.

96

С первыми лучами солнца они покинули город глирельдов по скрытой в толще воды дороге, ведущей в лес Обрайг. Нэч вертелся на эзде, рассматривая топь Саолмор, но лишь изредка замечал выдающиеся из воды ржавые останки непонятного предназначения,

настолько сильно искаженные туманом, что истинный их вид оставался загадкой. Но это мало огорчало Нэча: в будущем он надеялся вплотную заняться тайной глирельдов; а пока наслаждался прекрасным самочувствием. Живая вода не только вылечила его от Дыхания смерти, но и словно обновила тело, наполнила силами, вернула душевную молодость. Нэч переполнялся бодростью и радостью: ему удалось исполнить предназначение. Он победил Вечную Змею и раздобыл Живую воду.

— Ты ведешь себя, как ребенок, — заметила Ниана, улыбаясь.

— Я и чувствую себя так же, — отозвался Нэч. — Впервые в жизни я доволен собой без особых оговорок.

— Наверное, нам всем стоит сделать по глотку Живой воды, — сказал Аэвер. — Раз есть такая возможность.

— С этим надо подождать, — ответил Нэч. — Но не исключаю, Аэвер, что твое желание осуществится.

— В таком случае лучше я отдам свой глоток пустыне. Вдруг она хоть немного оживет.

— После Грезаара будет видно, — проговорил Нэч, вспоминая ночную беседу с Элевиэт. — Но сейчас Живой воды слишком мало.

— Слишком мало для чего? — осведомилась Ниана.

— Чтобы спасти Зельдан, — сказал Нэч.

— Если сейчас Живой воды мало, потом ее количество неким образом увеличится? — Аэвер сощурился. — Ты чего-то не договариваешь.

В это время грохочущая струя грязи разорвала поверхность воды, и Нэч зажал нос, спасаясь от смрада, окутавшего друзей плотной завесой.

Клубящиеся испарения кончились, и отряд, выбравшись из топи Саолмор, углубился в умирающий лес Обрайг. Лианы сухими веревками свисали с ветвей и скручивались на высохшей земле. Колючие кусты утратили иголки и белые цветы. У деревьев отходила кора, пожухшие листья устилали посеревшую землю, на которой наметились первые трещины.

— Отравление началось и здесь! — заметила Ниана с нескрываемой горечью.

"Надеюсь, Элевиэт поможет возродить Зельдан", — подумал Нэч, глядя на грустные лица Грюгхеля и Хельхе.

Минув заросли, они выбрались на торговую тропу и, без устали подгоняя эздов, помчались наперегонки с солнцем. Очутившись в знакомых местах, Грюгхель без размышлений вел отряд, выбирая нужное направление на редких перекрестках, оставляя за спиной сожженные тролльи поселки, которые лишь дополняли печальный и пугающий вид всеобщего опустошения. Не встретив на всем протяжении долгого пути ни одного живого существа, они выехали к месту сражения. У обочины торговой тропы громоздились лишенные колес разломанные обозы, покрытые запекшейся синей кровью, с торчащими из бортов стрелами. Кругом валялись обглоданные лесными хищниками остатки гномов в пробитых доспехах и разодранные желтые стяги с изображением черной змеи. Почувствовав мясной дух, эзды зашипели, напоминая о своей плотоядной сущности.

— Как я понимаю, здесь раскрылось предательство царя Рокуд-Агара, — сказала Ниана, глядя по сторонам.

— Возможно, это уже не был царь, — ответил Нэч, — а всего лишь отравленная толкователями игрушка.

97

Скоро лес измельчился и перешел в вытянутую каменистую равнину. Кое-где виднелись высохшие деревца, окруженные пучками мертвой травы. Слева нависали белые горы Афи, справа — черные горы Эргисау.

— Вот и перевал, которого мы не достигли в прошлый раз, — сказал Аэвер.