Битва под Каррами
Шрифт:
– Это шрам, – изумлённо прошептала Эмилия. Женщина кивнула и сказала что-то ещё.
– Два знака силы не могут жить вместе. Твой муж сильный. Ты должна стать слабой. Эта слабость уже у тебя внутри.
– Я ничего не понимаю, – Эмилия нахмурила брови, силясь понять эти странные слова.
– Я тоже, – пожал плечами Лаций.
– В тебе есть и сила, и слабость. Ты скоро узнаешь. Тебе надо сходить в свой храм и принести жертву богам.
Больше жена Хазора ничего не сказала, а сам старик пообещал сделать Лацию такой меч, который будет крепче любого металла.
– Только
Вернувшись в дом, Эмилия загрустила, и Лаций никак не мог её развеселить. Но на следующий день в порт приехали Кассий и Октавий, поэтому он вынужден был оставить её на некоторое время одну. Эмилия, воспользовавшись этим, решила принести жертву своим богам-покровителям и провести гадание. Два жреца-фламина согласились ей помочь. Когда глубокой ночью всё закончилось и они вынесли последние угли из гадальных урн, она вернулась в свою спальню и свернулась калачиком под большим одеялом. Лаций так и не вернулся из порта, поэтому эту ночь она провела одна. «Неужели? Неужели? Неужели?» – крутился в голове один и тот же вопрос, и впервые в жизни Эмилия не знала, что делать дальше. А принимать решение надо было очень быстро.
Глава 8
Когда Лаций встретился с квестором Гаем Кассием и легатом Октавием, те уже ждали его, обсуждая, что ещё может придумать непредсказуемый Марк Красс. Они предлагали консулу сменить лагерь, пойти в Армению, спуститься вниз по Евфрату, но любое их решение упиралось в его нежелание уходить с этого места. Золото текло рекой, и консул пока не спешил от него отказываться. Хотя не отказывался и от войны с Парфией. Но позже.
– Где был? – спросил Октавий, увидев приближающегося Лация.
– В доме у Марка Валерия Мессалы Руфа.
– Долго ты там отдыхаешь. Смотри, вдруг ты ему понравишься! – усмехнулся он.
– Вряд ли, – ответил за него Кассий. – Сенатор любит мальчиков, иногда юношей. Из других народов. Римлян почему-то не любит.
– А ты откуда знаешь? – с усмешкой спросил Октавий. – Неужели у тебя был опыт?
– Прекрати! – Кассий притворно нахмурился. – Мы с тобой уже столько времени провели вместе, что давно должны были стать любовниками. Но ты не в моём вкусе! – добавил он, чтобы ответить Октавию.
– А Лаций? Наверное, тебе нравится Лаций, раз я уродец, – Октавий скривил лицо.
– Лаций не нравится. Слишком много мышц и упрямства, – окинув оценивающим взглядом боевого товарища, произнёс Кассий. – Он всё время занят своим оружием. То пояс ему не тот, то пластины не на том месте, то нагрудник жёсткий, то меч тяжёлый. Скоро даже свой любимый шлем поменяет.
– Ты прав, – вздохнул Лаций. – Поменяю.
– Вот, видишь, какой он стал! – улыбнулся Кассий и потрепал его по плечу. – Денег не жалеет. А квестор должен всё оплачивать! Как тут быть? Ну, что, нашёл нужного мастера для шлема? – спросил он. – Здесь тебе не Рим. Здесь не предложат сто мечей и шлемов на выбор.
– Да, нашёл. Хороший мастер… – вспомнив о старом Хазоре, ответил Лаций. – Сделать пока не успел. Сказал, неделю надо. Потом покажу. Сейчас
– Ничего себе! – воскликнул Октавий. – И что же это тебе мешает? Или кто-то? Кто посмел прислать Купидона со стрелами к нашему другу? – он с пониманием посмотрел на квестора Кассия, и тот подмигнул ему в ответ.
– Только не говори, что это женщина, – поднял вверх брови Гай Кассий.
– Почему нет? Что в этом плохого? Даже не знаю, как вам объяснить, – замялся Лаций и виновато улыбнулся. – Голова всё понимает, а вот тут, – он показал на грудь, – всё обрывается, как только увижу её.
– О, дружище, кажется, тебя действительно пленил Купидон. Причём не один, а вместе со своей матушкой Венерой, – с издёвкой произнёс Октавий. – Подстрелили они тебя. И даже не стрелой. А молнией. Украли у Юпитера самую большую молнию и сразили тебя! Пропал легат! – Октавий обратился за сочувствием к Кассию. Но тот был серьёзен.
– Говорят, она уедет через несколько дней, – осторожно сказал Кассий.
– Да, уедет. Откуда ты знаешь? – удивился Лаций.
– Ха, а кто же этого не знает? Тебе осталось только всех легионеров ночью в город пригласить, чтобы ещё послушать её вздохи. А так ваши встречи и прогулки уже давно всем известны. И как ты дома рушишь, а потом местный плебс лечишь.
– Ты серьёзно? – Лаций был удивлён, но не очень сильно. Октавий был прав – его наверняка видели вместе с Эмилией во многих местах.
– Послушай моего совета, – обратился к нему Кассий, – не говори ей ничего о своих чувствах. Попрощайся завтра и сделай вид, что даже не помнишь. Поверь, будет намного легче. И лучше…
– Ты шутишь? – удивился Лаций.
– Нет, – Кассий был серьёзен. – Эмилия Цецилия с ума свела сотни мужчин. И очень сильных, и очень богатых. Вот только бедные ей не нужны.
– Это точно! – подтвердил Октавий. – Прости за подробности, но я два года назад видел, как за ней со слезами на глазах бегал сын самого Катона – Марк Катон! И знаешь почему? Она отказала ему из-за того, что он не был сенатором и не служил у Помпея. Представляешь? Так и сказала: «Как мы можем встречаться с тобой, Марк», – подражая голосу Эмилии, нежно протянул Октавий, – «если ты не сможешь меня защитить от ночных бандитов? У тебя же нет даже своего дома. А мне нужен бассейн. Маленький фонтанчик у тебя во дворе скорее похож на тазик для ног, чем на усладу для тела. Может, ты и в термы не ходишь и просто пудришь лицо?» – Октавий от смеха закашлялся, схватился за грудь и покраснел.
– Да, я тоже слышал об этом, – подтвердил Гай Кассий. – Причём, жена Марка, Сестерция, приняла эти слова как подтверждение их тайной связи. После этого сына Катона целый месяц не было видно. Говорят, лечился от побоев ревнивой жены. Ты ведь служил в Квинтом Цицероном в Галлии у Цезаря, так?
– Да, – кивнул Лаций.
– Он тоже предлагал ей выйти за него замуж и стать матерью его детей. Представляешь?
– Но я пока не собираюсь жениться на Эмилии, – пробормотал Лаций, хотя в душе очень этого хотел. Он опустил взгляд, чувствуя, что впервые в жизни краснеет.