Битва судьбы
Шрифт:
Через грохот крови в ушах донесся крик. Охотник с трудом развернулся. Сквозь багровую пелену, застилающую глаза, увидел, что медведь теснит нежданного спасителя и почти прижал его к деревьям. Хорт сцепил зубы, прихватил рогатину и, стараясь не вдыхать, ибо каждый вдох отнимал силы, двинулся к косолапому.
На миг стало легче. Воспользовавшись этим, охотник вытащил из-за пояса топор. Рука слегка дрогнула, но не подвела. Топор звонко ударил в затылок медведю, но, к стыду Хорта, лишь обухом. Огромная туша развернулась мгновенно, красные глазки уставились
На этот раз медведь оказался слишком взбешен и напоролся на острие. Хорт уперся и держал до тех пор, пока острые когти не цапнули за рукав. Лишь после этого отпустил древко и отпрыгнул в сторону. Захрустел под огромным зверем наст, и изрядно измятое полотно снега начало покрываться неприятными бурыми пятнами. А приступ вцепился в охотника с новой силой...
Воевода
Над поляной, где случилась схватка, пахло кровью и крупным зверем. Мышцы Ратана ныли от усталости, саднила задетая медвежьими когтями рука. Сквозь продранный рукав виднелась неглубокая рана на предплечье. Но, несмотря на это, воевода чувствовал себя замечательно. Не каждый день выпадает возможность спасти чью-либо жизнь. Отбитый от медведя человек, кашляя и сипя, сидел на снегу.
Ратан снял куртку, разорвал нижнюю рубашку и принялся бинтовать рану. Помочь незнакомцу, которого корчила неведомая хворь, он все равно ничем не смог бы. К тому моменту, когда закончил перевязку, спасенный пришел в себя. Глаза его приняли осмысленное выражение, сипение и кашель прекратились.
– Меня зовут Хорт. Благодарю тебя, воин. Ты спас мне жизнь, – сказал незнакомец, поднимаясь и протягивая руку.
– Меня зовут Ратан. И ты спас мне жизнь, – ответил воевода, пожимая протянутую руку. – И не благодари. Если верить «Книге Дней», что даровал нам Творец, «день Ястреба есть день больших и серьезных дел». Свое большое и серьезное дело я сегодня уже содеял. Благодаря тебе я иду в ногу с Циклом...
– Какая неожиданность! – Имя воина поразило Хорта, казалось, сильнее, чем встреча с медведем. – Тебя, Ратан, я и ищу.
– Меня? – удивился воевода. – Ну что же, ты меня нашел. Пойдем в стан, там и поговорим.
– Нет. – Хорт яростно замотал головой. – Обо мне не должен знать никто. Возвращайся в лагерь один. А я построю шалаш, к западу от этой поляны, саженях в ста. Приходи после захода, поговорим без помех.
– А кто ты такой, чтобы я тебя слушал? У меня хватает врагов, и не все из них Длиннорукие или Остроухие, есть и люди. А ты зовешь меня одного, ночью, в лес? – Ратан демонстративно положил руку на эфес, но Хорта это не смутило.
– Эх, воин. Только что вместе бились! Но я понимаю тебя. Тот, кто послал меня, попросил в случае недоверия передать тебе вот это. – В ладони Хорта очутился небольшой зеленый камушек. С гладкой поверхности скалил клыки барс. – Знакомо ли тебе это изображение?
– Да, знакомо, – твердо ответил Ратан, убирая руку с меча. – Вечером я приду. Обязательно. Да, и еще. Твоя болезнь. Может, нужна помощь? У нас в стане есть лекарь.
– Нет, благодарю.
Наставник
Наступил второй день жизни в лесу. Судя по хитрому лицу наставника, Леслав надеялся, что хоть сегодня учитель даст отдохнуть. Но Родомист ехидно усмехнулся и сразу после завтрака заставил читать на память опостылевшую «Книгу Дней». А когда Леслав при описании сегодняшнего дня, дня Ястреба, дошел до слов: «показаны любые хозяйственные работы», маг радостно ударил ладонями о стол и заявил:
– О, как кстати! Сходи дровишек наколи. А я пока в доме приберусь.
Когда блин солнца добрался до вершины не особо длинного зимнего пути, маг вышел из дома. Леслав увлеченно махал топором. Рядом с ним уже возвышалась груда годных в печь поленьев.
– Вот и славно, – улыбнулся Родомист. – Тащи в дом. Хватит пока.
– Хорошо. – Юноша распрямился. – Учитель, а можно вопрос?
– Конечно. – Маг, уже открывший дверь, обернулся.
– Почему вы уже третий день не прибегаете к магии? Совсем. И тогда, когда мы в лесу шли, и потом....
– Да, об этом я тебе еще не говорил. – Маг покачал головой. – Но теперь ты должен знать. Мага очень легко обнаружить в тот момент, когда он творит заклинание, меняет что-либо в окружающем мире. От него расходятся волны Силы, словно от камня, упавшего в воду. А я не хочу, чтобы кто-либо знал, где мы.
– А обучение? Ведь вчера вы показывали мне фантомы болезней.
– Это другое. Здесь Сила движется внутри тела. Такое действие не вызывает колебаний Силы. Если же я попробую вылечить кого-нибудь или разжечь костер магией, недруги будут точно знать, где я. Понял?
– Да. А кто наши враги?
– «Наши»! – усмехнулся Родомист. – Пока только мои, о тебе они и не думают. А ты вчера слышал, от кого мы бежим. – И дверь домика со скрипом закрылась, прервав дальнейшие расспросы.
Государь
Услышав за спиной вежливый кашель, Бран, государь могучего Эрина, и не вздумал повернуться, продолжил смотреть в окно.
Вид громадных дубов, покрытых листьями, напоминал о лете, вызывал чувство спокойствия и уверенности. Маги, повинуясь приказам владыки Эмайн Махи, поддерживают дубы и буки вокруг замка зелеными круглый год. Снег, если падал на кроны, сразу таял, и самые свирепые морозы были не в силах повредить деревьям.
Бросив на них еще один взгляд, Бран обернулся. Кондл, глава лазутчиков, напрягся и вытянулся, как новобранец перед десятником.
– Кондл из клана Ночующих под Снегом приветствует повелителя! – произнес он формальное приветствие и опустился на колено, склонив голову так, что серебристые волосы упали на лицо.
– Бран, Носящий Венок, принимает приветствие Кондла, – ответил правитель Эрина. – Говори.
Кондл поднялся, несколько мгновений помялся, прежде чем начать говорить.
– Плохие новости, повелитель.
– Что случилось? Вернулись ли драконы?
– Да. Но не все закончилось удачей. Один из Волосатых сумел уйти.