Битва судьбы
Шрифт:
– Считать мы все умеем. – Князь поднялся с кресла. – Есть ли у нас шансы победить?
– Нет, – глухо проговорил Илигор, новый человек в воинском совете. Воеводы зашушукали, с изумлением глядя на новичка. Сказать такое в присутствии князя?
– Интересно, – взмахом руки заставив замолчать болтунов, проговорил Владигер. – Почему ты так думаешь?
– Все очень просто. После битвы при границе спаслось около двух тысяч Полурослых и пять тысяч людей. Здесь – отряд из Завальского княжества в десять тысяч и своего войска – тысяч пять. Итого – двадцать две тысячи.
–
– Ну и что? У них – драконы. – Илигор не отреагировал на телодвижения старшего воеводы и продолжил: – А биться нам придется в поле или на стенах города. И против летающей смерти у нас почти ничего нет.
– То есть ты намекаешь, что мы обречены на поражение? – мягко спросил Владигер, не чувствуя привычного в таких случаях гнева.
Мстислав шумно вздохнул, решив, что новому старшему воеводе настал конец.
– Нет, – почтительно сказал Илигор. – Мы сможем отбиться, но победить – нет.
– И что нам делать? – подал голос Мстислав.
– Надо просто сдерживать врага. Не нападать, но и не давать Остроухим пройти на восток. Их главная цель – не мы, а Новгородское княжество.
– Странные речи слышу я от тебя, воевода Илигор. – Князь покачал головой. Уверенность в том, что новый воевода говорит дело, крепла. – Но они мне нравятся. Мы будем сражаться, но не будем наступать. Ни в коем случае.
Ветеран
Илигора поставили командовать войсками правого крыла, что расположились около леса. В самой чаще версты на две воевода расставил дозорных – вдруг Остроухим вздумается повторить вчерашний маневр?
Для обороны позиция оказалась удобной – невысокий холм, покрытый довольно глубоким снегом. Ну а враг не заставил себя долго ждать. Над лесами и полями торжественно разлетелся рев боевых труб, и стальная колонна войска Остроухих выползла на открытое место. Не снижая хода, альвы перестроились и двинулись в атаку. Главный удар направили в центр северинского войска.
На отряды Илигора нападали вяло, без особого азарта. Драконов, самой страшной силы неприятеля, видно не было. Несколько атак отбили без особых потерь. Воины сами рвались вперед, так что приходилось их сдерживать.
После полудня Остроухие пошли на хитрость, отправив большой отряд лесом. Но его заметили и встретили еще на дальних подходах. Воины Эрина не приняли боя, откатились после первых же выстрелов.
Сотник
– Вот ведь, разрази меня Творец, не выходит ничего! – Эоган вновь постучал по щиту и принялся нервно теребить рукоять меча.
Приказ, полученный утром, был прост – пойти вперед и победить. Но Волосатые сопротивлялись, сводя на нет усилия всего войска альвов, в том числе и сотника Эогана. И задерживались где-то маги вместе со своими драконами. А без летающих ящеров мало чего получалось.
С того места, где находился Эоган и его сотня, хорошо видно поле боя. В самой середке – небольшой город, окруженный стеной с башнями. Перед ним, раскинувшись широкими крыльями, войско Волосатых. Видны ровные ряды воинов, блестят
Пока сотник осматривался, у палатки командующего вновь запели трубы. На этот раз звонкие голоса извещали о начале общей атаки. Эоган птицей взлетел в седло, рявкнул на замешкавшихся солдат. Слева и чуть спереди взвилось в воздух зеленое знамя тысячи, и снег буквально застонал под сотнями копыт. Сотник рыкнул так, чтобы его услышали и в задних рядах:
– Вперед! – и пришпорил скакуна.
Со всех сторон донеслись крики, ржание, зазвенело оружие. Пошла в атаку знаменитая конница альвов, которой раз плюнуть стереть в порошок, смешать с грязью кучку уродцев-Волосатых, что по глупости осмелилась встать на дороге.
На мгновение огромная тень накрыла войско. Эоган содрогнулся, понимая, что в дело пошла главная сила – драконы. Исполинское чудовище проплыло над конниками плавно и величаво.
Именно дракон нанес удар первым. Багровое пламя вырвалось из зубастой пасти, ударило в строй копейщиков. Оттуда донеслись крики, полные боли и ужаса. Строй на миг заколебался, но когда Эоган готов был поверить, что Волосатые побегут, навстречу ящеру взметнулась целая туча стрел. Стук их по синей блестящей чешуе напомнил альву град, бьющий по крыше. Стрелы не причинили дракону особого вреда, но заставили повернуть в сторону. Крылья заработали сильнее, и громадный зверь пошел вверх и в сторону.
Далее следить за судьбой ящера стало некогда. Эоган взмахнул мечом, и позади него заскрипели натягиваемые луки. Альвы принялись стрелять прямо на скаку. Смертоносный ливень ударил по стене щитов.
Но Волосатые выдержали и это испытание. Да, в их рядах появились бреши, но тут же затянулись. Из-за стены щитов лучники дали ответный залп, так что кое-кто из всадников Эрина грохнулся наземь.
До того как войска сошлись вплотную, дракон успел атаковать еще раз. В людском строе открылась прореха, куда Эоган и направил свою сотню. Сотник ловко срубил наконечник копья, что возникло в поле зрения, и первым ворвался в брешь. С гиканьем и воплями за командиром ринулась в бой сотня, вгрызлась, подобно паразиту, в ранку на теле неповоротливого исполина – войска Волосатых.
Сабля Эогана свистела, а сам он смеялся чисто и заливисто, видя ужас в глазах убиваемых. Сотник испытывал наслаждение, острое, необычное, такое, какое никогда не поймаешь в простой жизни. Там, в серой обыденности, он, Эоган из клана Ловящих Ветер, чувствовал себя обездоленным, лишенным чего-то жизненно важного. Счастье приходило лишь в бою.
Увлекшийся Эоган не сразу осознал, что не все идет так, как хотелось. Атака довольно быстро захлебнулась, и Волосатые сами двинулись на всадников, зажимая их между своими рядами, лишая подвижности. Где-то за спинами копейщиков перестроились лучники, и на сотню Эогана обрушился град стрел.