Битва троллей

Хардебуш Кристоф

Стен вместе с Керром и Рувоном зашел в хижину. Вангелиу и Тарлин уже ждали их. Пард, перед тем как зайти, бросил взгляд через плечо на троллей там, снаружи с последним предупреждением:

— У нас мир, понятно? — сказал он и тоже зашел в хижину.

В маленьком помещении было тепло и душно. Пахло болезнью и, естественно, троллями. Как, уже настрадавшись, констатировал Стен, у этих больших существ была такая особенность «награждать» своим запахом каждое место, в котором находились. Эльфы же, наоборот, почти не пахли, точно так же как их фактически не было ни слышно, ни видно,

если они так хотели. Поэтому, находясь в обществе троллей, эльфов и прорицателя, Стен странным образом чувствовал себя совершенно лишним. Он снова посмотрел на всех этих странных существ. «Это я здесь чужой, ничего не знаю, — понял молодой воин. — Так, наверное, Пард и Керр чувствовали себя на совете у Ионны. Если тролли вообще могут воспринимать так что-либо». Стен украдкой глянул на Керра, который, в свою очередь, смотрел на эльфов. Не в первый раз влахак задавался вопросом, как тролли воспринимают мир и что они при этом чувствуют.

— Это Рувон, — представил Вангелиу эльфа. — Он хозяин леса.

— Мы знаем, — вставил Пард. — Вопрос, как он может помочь нам.

— Я совершенно не собираюсь помогать вам, тролль, — спокойно ответил эльф.

— Но человек сказал, что ты можешь помочь нам!

— Нет. Я сказал, что знаю кое-кого, который, возможно, сможет помочь вам.

Пард озадаченно посмотрел на Стена, который тоже лишь пожал плечами. От этого выражение лица большого тролля совсем помрачнело. «Мне не стоило бы сердить Парда. Это лишь навлечет беду и будет иметь нехорошие последствия».

— Ты за дурака меня держишь, человек? Это мне не нравится!

— Ни в коем случае, Пард, — ответил Вангелиу. — Рувон сможет только опосредованно помочь вам. На этот раз помочь нам всем.

— Ты говоришь загадками, старик. Это специально? — спросил Стен.

Вангелиу покачал головой.

— Я хочу сказать, что Рувон будет принимать решение, сможет ли его народ что-то сделать и что именно. Я с удовольствием помог бы вам. Но я стар и болен. А это не самое лучшее условие.

— А что могут сделать винаи?

— Мы не стары и не больны, — объяснил Рувон. — Если ваша тролла носит в себе связь с Курперлой, то мы можем пригодиться. Дыхание ослабляет нас не так сильно, как людей, сердце которых открыто. Мы уже долго живем с этим дыханием, и мы можем закрывать свое сердце от него.

— Значит ли это, что ваши прорицатели не подвержены этой болезни?

— Так и есть. Даже если они и не прорицатели.

— А твой народ обеспокоен? — с любопытством спросил Керр. — А вы боитесь, что Анда снова нападет на вас?

— Нет. Мы не боимся троллей, так же как и вы не боитесь нас. Даже если они смогут прийти в лес, они не найдут нас. Наша родина для них настолько же чужда, насколько и их — для нас.

— Но почему вы тогда хотите помочь нам?

— Так как вы, тролли, своими действиями угрожаете не только себе самим или людям.

— Ей! — протестующе воскликнул Пард. — Это не мы, это только Анда!

— Если бы это сделал кто-то из эльфов, сказал бы ты, что это только один эльф? Или ты думал бы, что это все эльфы?

Пард, сощурив глаза, долго смотрел на Рувона, пока наконец не вздохнул.

— Это не тролли. Мы —

тролли. Другие — не тролли, они живут не как тролли, они не соблюдают наши традиции.

— Я тебя понимаю, — серьезным тоном ответил Рувон и, повернувшись к Вангелиу, продолжил: — В твоем сообщении говорилось о троллях, человеке и Курперла.

— Так и есть. Думаю, Анда разбудила дух темноты. Я не знаю, чего она хотела этим добиться, но если все истории Керра и Парда, рассказанные здесь, правдивы, значит, ее сила от духа. Хотя я сомневаюсь, что она осознает все последствия, которые могут быть у ее действий.

— И какие же это могут быть последствия? — захотел уточнить Стен.

— Война, болезни, голод. Когда больное сердце проснется, вся земля будет пропитана его гниением.

— Возможно, Анда как раз и хочет этого, — предположил Керр. — Она хочет отомстить людям. Но под глазом небесного света люди в безопасности. Возможно, именно таким способом она захотела уничтожить людей.

— Тогда, значит, она глупа, — вставил Рувон. — Если дух проснется, будут уничтожены не только люди.

«Не только люди, — раздраженно подумал Стен. — Они так говорят, будто это не наша тоже земля».

— Но, возможно, как раз этого она и хочет!

— Дыхание духа не остановится и перед троллями, — тихо объяснил Вангелиу. — А совсем наоборот.

— Что вы имеете в виду? — спросил Пард.

— Вы слишком близки к нему. Хотя вы только в прошлом году впервые почувствовали его разрушительную силу. Он — это все, он наполняет все, от самых глубин земли до верхушек гор. Невозможно представить даже, что может произойти, когда он проснется. Но одно точно: ничего хорошего!

Было заметно, как старик обессилел от этой речи. Его дыхание стало прерывистым, а руки начали дрожать. Тарлин наклонился к нему и успокоительно положил ему руку на плечо.

— Напряжение слишком велико, — пробормотал эльф. — И даже несмотря на мою помощь, дыхание духа слишком сильно подействовало на него.

— Ты умрешь, Вангелиу? — спросил Керр.

Стен шумно вдохнул. А старик только слабо кивнул.

— Да. Тарлин помогает мне закрыть сердце, как он это называет. Но болезнь уже во мне. Слишком поздно я заметил ее медленное влияние.

— Мне жаль, — сказал юный тролль.

— Не нужно жалеть. Моя жизнь была долгой. Я пережил и хорошее, и плохое. Теперь вот пришло время выйти на темные дорожки. Всем когда-то придется это сделать, такова жизнь.

— Старик, ты думаешь, что опасность так велика? — спросил вдруг Рувон.

Эльф был очень сосредоточен, его хищнические глаза так пристально смотрели на Вангелиу, как только волк мог смотреть на свою добычу.

— Да, я так думаю. И ты тоже, эльф, если будешь честен. Последствия прошлого года — ничто по сравнению с тем, что произойдет, когда дух темноты проснется. Кто знает, возможно, он будет даже вновь бродить по земле.

Такая перспектива очень взволновала как Тарлина, так и Рувона. И даже если их лица выдавали совсем немного из того, что в них происходило, Стен почувствовал их напряжение. Эльфы пристально смотрели на старого влахака на кровати. Когда Вангелиу не продолжил, Рувон спросил: