Битва в космосе
Шрифт:
— Да, — выдохнул Ирв, тоже начиная одеваться. — И я этого не ожидал. Мне просто хотелось успокоить тебя.
Он уже натянул один носок, но второй никак не налезал на ногу. Это был носок Пэт. Ирв бросил его ей.
— Ну ладно, — сказала она, направляясь к дверям. — Сделанного не вернешь. Давай больше не будем говорить об этом.
— Давай. — Ирв проводил Пэт взглядом. Потом поднялся на ноги, посмотрел на себя в стекло дверцы микроволновой печи и сказал своему отражению: — Дурак.
Отражение промолчало.
Он услышал, как открываются двери воздушного шлюза, сначала внешняя, потом внутренняя.
— Есть
— Я здесь, в камбузе, — отозвался он наконец хриплым, просевшим от волнения голосом.
Сара прошла по коридору и сунула голову в приоткрытую дверь камбуза.
— Почему так долго не отвечал? Уснул?
— Извини.
Сара пожала плечами, сняла перчатки и потерла ладони.
— Хочу кофейку. Не желаешь?
«Может, мне показалось, что у меня такой голос? — подумал Ирв. — Сара вроде бы ничего не замечает».
— Не откажусь, — сказал он.
Жена поставила в микроволновку две кружки с водой и спросила:
— А где Пэт?
— Наверное, в туалет пошла, — небрежно ответил Ирв. — Да вот она.
Пэт вошла в камбуз, и Сара обернулась.
— Привет. Решили вот кофейком побаловаться. Может, и ты выпьешь?
Ирв ожидал, что сейчас мир развалится на части, но ничего такого не случилось, когда Пэт сказала:
— Пожалуй.
— Хорошо, — Сара поставила в печку третью кружку. — А ты уже получше выглядишь, Пэт.
Та кивнула.
— Да, пора мне выходить из ступора. Сколько же можно изводить себя. Фрэнка… Фрэнка этим не вернешь. Извини, что я так надолго отключилась от работы.
— Прекрати, — отмахнулась Сара. — Ерунда это. Главное — ты пошла на поправку. — Звякнул таймер, и она вынула из печки три кружки с кипятком. Потом высыпала в каждую по пакетику растворимого кофе. — Отведайте, ребята, кофеизированного пойла. Настоящим кофе угощу вас по возвращении домой.
— Аминь, — согласился Ирв. — Впрочем, могло быть и хуже. Как у русских. У них же растворимый чай, не так ли?
— Как там Ламра? — спросила Пэт.
— Тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО лучше, — удовлетворенно отметила Сара, — раз уж ты интересуешься происходящим. А Ламра увлечена новой игрушкой: Реатур вырезал для нее из дерева бегунка. Не расстается с ним ни на минуту, как с ребенком. Скоро, совсем скоро у нее появятся настоящие малыши.
— Не прозевать бы нам момента, — заметил Ирв.
— Да не должны бы, — сказала Сара. — Главное — держать наготове зажимы и бандажи. Я все-таки тешу себя надеждой, что они нам помогут.
— Теперь нас трое, — заявила Пэт. — Я хочу сказать, что теперь, когда я…
— Понятно. Можешь не продолжать. Конечно, теперь управиться будет легче, — сказала Сара бодро.
Ирв допил свой кофе. Вина перед женой почти утонула в чувстве облегчения: наколотая алой тушью буква А [10] у него на лбу явно не засветилась. Конечно, те несколько безумных минут с Пэт ему забыть не суждено, но ведь запросто можно убедить себя, что не такое уж страшное это преступление.
10
Алая
Так ли уж запросто? Ирв размышлял об этом позже, лежа рядом с тихо посапывающей Сарой. Заснуть ему в ту ночь так и не удалось. «Совесть — совершенно бесполезный багаж», — прошептал он под утро, не веря самому себе.
ГЛАВА 11
— Они идут!
«Не самая приятная новость», — подумал Реатур, услышав крик дозорного. От того, что он давно ожидал этой вести, легче не делалось.
Воины его тоже услышали крик и теперь настороженно выглядывали из-за снежно-ледяной баррикады, которую они с отчаянной решимостью сооружали на протяжении последних нескольких дней. Скармеры пока еще не появились в поле зрения. Реатур был рад, что погода позволила воде и снегу хорошо схватиться; оборонительное сооружение получилось довольно крепким. Если бы солнце пекло чуть сильнее, пришлось бы насыпать земляной вал, что отняло бы массу бесценного времени.
Хозяин владения и сам высунул из укрытия один глазной стебель, а другой повернул к Эллиоту, стоявшему рядом.
— Скоро мы их увидим, — сказал Реатур. — И тогда…
Человек дернул теми местами на своем теле, где руки соединялись с туловищем, в знак неуверенности.
— И тогда мы делать то, что мы должны делать, — Эллиот освоил язык омало значительно хуже, чем другие человеки.
— Ты воспользуешься своим шумовым оружием? — обеспокоенно спросил Реатур. Оружие казалось хозяину владения не очень внушительным на вид — оно почти целиком пряталось в большой руке Эллиота, но он уже видел его в действии: человек показывал ему и его самцам, как оно работает. Рев и вспышки весьма напомнили Реатуру то, что он наблюдал во время первого боя со скармерами у Ущелья Эрвис. — Мои воины будут более храбрыми, зная, что мы обладаем таким же оружием, как и западники.
— Не совсем такое, — возразил Эллиот резко, но тихо, так, чтобы стоявшие рядом воины не услышали его. — Оружие скармеров стрелять больше, стрелять дальше.
— Да, я знаю. Ты уже объяснял мне, — так же тихо ответил Реатур. — Но самцы мои не знают, поэтому будут вести себя храбрее. И скармеры не знают, так что они могут испугаться, когда ты заставишь его работать.
— Хороший план, — одобрил Эллиот, чем доставил удовольствие Реатуру. Несмотря на всю необычность человеков, этот Эллиот, похоже, неплохо разбирался в военном деле. Он достал из кармана маленькую коробочку, в которой человеки носили голоса, и заговорил в нее. Реатур знал всего несколько человечьих слов, и ровным счетом ничего не понял.
— Там, позади замка, все в порядке? — спросил он, когда Эллиот спрятал коробочку обратно в карман.
— Все в порядке, — ответил тот. — Они ждут.
— Равно как и мы, — сказал Реатур.
Неожиданно воины вокруг затихли, и хозяин владения, благодаря своему высунутому наружу глазному стеблю, понял почему.
Самцы, медленно бредущие с северо-запада, могли быть только врагами. Некоторые из них остановились, узрев странное заграждение, выстроенное омало. Обойти его скармеры не могли: оно тянулось от одного лесного массива до другого.