Битва Ведьмака
Шрифт:
— Давай, парень, двигай за мной. Вот он, наш шанс. А ты, девочка, оставайся здесь, — приказал Ведьмак Алисе. — Если дела пойдут плохо, тебе ни в коем случае нельзя угодить им в руки!
Учитель вскочил и бросился к противникам; я кинулся следом, а за мной, проигнорировав слова Ведьмака, — Алиса. И вдруг нам повезло. Убийца Грималкин тоже вступила в схватку, и у костра остались лишь четыре ведьмы — Вюрмальд, Маб, Старуха Флоренс и Анна Малкин.
Мы были рядом, когда они наконец заметили нас. Еще несколько мгновений, и Ведьмак набросит на зачинщицу цепь, потащит вниз по
Не замедляя шага, Ведьмак обрушил на первую посох. Вторым его противником стал огромный мужчина, настоящий медведь, с чудовищной дубиной в руках. Учитель ткнул его клинком — сверкнуло острие, и верзила упал. Ведьмы и их приверженцы наступали на Ведьмака со всех сторон, и он остановился. Я отчаянно размахивал посохом, но надежда таяла как дым — врагов просто было слишком много.
Мне противостояли две ведьмы. Одна крепко вцепилась в рябиновый посох, ее лицо исказилось от боли. Вторая, яростно сверкая глазами, вскинула нож; зазубренное лезвие, устремленное мне в грудь, по дуге пошло вниз. Я выбросил правую руку в попытке отбить его, хотя и понимал, что не успею.
Однако кинжал не достиг цели. Едва не задев голову, мелькнула темная фигура, и меня обдало ветром. Ведьма вскрикнула — ее подняли в воздух и швырнули в костер; взметнулся сноп искр.
Я увидел распростертые крылья: вторая ламия скользила ко мне, ее яростными глазами смотрела сама смерть. В это мгновение прямо над нами вспыхнула молния, и я разглядел сетку вен. Острые когти вонзились в плечо другой нападавшей, отрывая ее от моего посоха. Ламия била крыльями все быстрее и быстрее, расплываясь пятном; цепкие лапы разорвали ведьму и откинули прочь.
И тогда крестьяне побежали, но не к нам — они удирали, вскидывая руки в попытке защититься от жути, обрушивающейся из мрака. Впереди мелькнул учитель. Он преследовал Вюрмальд. Я оглянулся в поисках Алисы, но ее нигде не было. Ведьмы бросились врассыпную, в воздухе зазвенели крики боли и ужаса.
Я помчался за Ведьмаком. В конце концов, Вюрмальд — ключ ко всему. Именно ее усилиями кланы объединились. Возможно, хозяину понадобится помощь. Цепь и посох при мне; если что-то пойдет не так, я сам «свяжу» ведьму.
Небеса разверзлись, хлынул ливень. Вскоре мы замедлили бег: намокший крутой склон уходил из-под ног. Время от времени я терял равновесие и падал. Спускаться приходилось практически в полной темноте, но потом далеко впереди замаячили два пятнышка света. Вспыхивали молнии, но Вюрмальд нигде видно не было. Ведьмак все дальше отрывался, несмотря на все мои усилия не отставать. Трудный спуск продолжался, казалось, целую вечность, но потом склон стал более пологим, и в сиянии очередной молнии я разглядел ведьму, ненамного опережавшую учителя.
Поодаль на узкой дороге ждала черная карета. Пятна света оказались фонарями по обе стороны от облучка; выворачивая шею, кучер смотрел в нашу сторону.
Теперь на относительно ровной местности скорость погони сильно возросла. Я все еще отставал от Ведьмака; плащ бился и хлопал
Тяжело дыша, Вюрмальд схватилась за ручку, рывком открыла дверцу и чуть не упала, но спустя мгновение уже была внутри. Ведьмак добежал до кареты, потянулся к ней и вскинул посох. Но тут Кобден хлестанул лошадей, затем еще раз и еще; с жалобным ржанием они рванули с места.
— Она уходит! — сокрушенно покачал головой Ведьмак, когда я подбежал к нему. — Прямо из-под носа! Мы почти схватили ее! Теперь ничто не помешает ведьме творить зло!
Однако он ошибся. Снова вспыхнула молния, и, показалось, прямо из ослепительного света упала тень, пронеслась над экипажем и ударила Кобдена сзади. Он вскинул руку, упал на коней и проскользнул между их боками. Кучера растоптали копыта, а сверху прокатились колеса. Его крик потонул в раскате грома.
Оставшись без возницы, лошади все быстрее и быстрее несли карету по крутой дороге. Вспышка озарила темную фигуру, рухнувшую на крышу. Тут же опять стало темно, но я услышал, как под когтями треснула обшивка, а потом все звуки заглушила гроза. Я уже видел экипаж раньше и знал, что он сделан из прочного дерева, но сейчас в свете очередной молнии он раскалывался на кусочки, словно яичная скорлупа. Спустя несколько мгновений ламия снова взмыла, на этот раз набирая высоту по спирали медленно и тяжело. Карета — точнее, то, что от нее осталось, — которую тащили испуганные кони, катилась с холма, так сильно раскачиваясь, что казалось, она в любой момент опрокинется.
Даже рев восемнадцатифунтовой пушки у крепости Малкин был ничто по сравнению с тем, что вытворяла природа. Вспышка за вспышкой озаряли все вокруг, и ветвящиеся молнии разрывали небо над холмом. Будто орудие самого Господа Бога изрыгало гнев на ведьм Пендла.
Я запрокинул голову и увидел, что ламия уносит Вюрмальд, отчаянно сопротивляясь ветру в попытках набрать высоту. Летела она в сторону утеса…
— Клин-Рок! — закричал Ведьмак.
Голос с трудом прорвался сквозь рев разбушевавшейся стихии. Сначала я не понял, что он имеет в виду, но тут ламия отпустила Вюрмальд — та вскрикнула и полетела вниз, прямо на скалу. Удара я не расслышал — его заглушил гром, — но понял, что произошло. Содрогаясь при мысли о предстоящем зрелище, я вслед за Ведьмаком побежал к месту ведьмовских жертвоприношений.
— Останься здесь, парень, — приказал он.
Повторять дважды не пришлось; я замер, сотрясаясь всем телом, и стал ждать его возвращения.
— Вот тебе и бессмертие! — мрачно заметил учитель, вернувшись. — Что ж, больше она нам досаждать не будет. Все кончено.
Однако нельзя было сказать, чтоб уж «все», я опасался худшего. И мои страхи начали подтверждаться, когда мы встретили крестьян, спускавшихся по склону холма. Среди них, сильно хромая, шла и Алиса.
— Как ты? — спросил я.