Битва Ведьмака
Шрифт:
Зловещее поскрипывание пошло на убыль и вскоре смолкло. Снова звуки раздались гораздо ближе. Кто-то поднимался по лестнице, кто-то вроде большого зверя. Я различил хриплое дыхание, «топ-топ» тяжелых лап по ступенькам и низкое сердитое рычание.
Спустя несколько мгновений когти заскребли по низу двери — сначала, казалось, на пробу, нерешительно. Словно бы фермерский пес, скользнувший в дом на запах стряпни, пытался прорваться на кухню, но, зная свое место, боялся испортить хозяйское имущество. Потом когти заработали быстрее и энергичнее, уже серьезно царапая
Нет, существо было гораздо крупнее собаки. Внезапно в нос ударило зловоние смерти и гнили. Я в страхе попятился, и тут нечто с глухим стуком тяжело навалилось на дверь. Она затряслась и выгнулась под огромной тяжестью. Мелькнула мысль, что она вот-вот разлетится в щепки или распахнется, но потом давление ослабело. Теперь я слышал лишь хриплое дыхание.
Спустя некоторое время и оно смолкло. Вера в способность мамы защитить меня возросла. Видимо, я и впрямь в безопасности, коли сам дьявол не может здесь добраться до меня. Постепенно страх рассеялся, сменившись усталостью.
Я был совершенно измотан, глаза слипались. Растянувшись на деревянном полу, я почти сразу крепко уснул. Сколько я проспал, сказать трудно, но, когда проснулся, ничего не изменилось. За окном открывалась та же унылая картина. Ничто не двигалось. Время, казалось, замерло. Но нет, кое-что произошло: земля стала еще белее, теперь изморозь покрыла ее толстым слоем. Зайдет ли когда-нибудь кровавая луна? Засияет ли солнце?
В комнате по-прежнему было как летней ночью, но постепенно у меня на глазах снаружи на стекле появился иней. В конце концов окно стало белым и непроницаемым.
Я приложил к нему ладони, и, несмотря на тепло вокруг, меня пронзил холод. Я подышал на стекло — образовался кружок.
Может, я угодил в ловушку, своего рода ад на земле? Вдруг дьявол навредил нашему миру сильнее, чем рассчитывал Ведьмак, и образовалась застывшая во времени территория, где враг всего сущего правит безраздельно? Удастся ли мне когда-нибудь покинуть мамину комнату?
Снова накатила усталость; во рту пересохло, а ведь я не прихватил воды! Какая глупость! Нужно было лучше обдумать действия, подготовиться хорошенько. Неизвестно, сколько еще времени я проведу здесь, а у меня нет ни питья, ни пищи. Правда, все произошло так быстро! С момента, когда мы с Ведьмаком прибыли на Пендл, на нас обрушивалась одна беда за другой. До еды ли тут было?
Я принялся расхаживать от стены к стене. Что еще оставалось делать? Туда и обратно, туда и обратно; сапоги стучали по дощатому полу. Заболела голова. Такое редко случалось, но сейчас на макушку будто давила огромная тяжесть. Боль пульсировала в такт сердцу.
Как долго я продержусь? Никогда в жизни мне не приходилось испытывать ничего подобного. Внезапно закралась ужасная мысль.
Да, дьявол не может проникнуть в мамино убежище, но это не мешает ему бесчинствовать снаружи! Он изменил мир — по крайней мере, ту часть, которую видно из окна. Все за пределами комнаты — ферма, дом, деревья, люди, животные — в его власти. Смогу ли я когда-нибудь покинуть эти стены? Может, мир снова
Как я ни гнал от себя мрачные мысли, они упорно проникали в сознание. Чего стоят все наши труды? Мы рождаемся, живем недолго, стареем и умираем. И какой в этом смысл? Все эти люди в Графстве и в огромном мире за его пределами… Все так скоро сходят в могилу. К чему все это? Папа умер. Всю жизнь он тяжко трудился, но конец недолгого пути был тот же — могила. Он лежит в земле, его пожирают черви. До меня у Ведьмака обучался бедняга Билли Бредли; домовой откусил ему пальцы, и мальчик умер от шока и потери крови. И где он теперь? Все там же — в могиле. И даже не на церковном кладбище, а за его пределами, потому что для церкви ведьмак не лучше какой-нибудь злой колдуньи. И меня ждет то же — могила в неосвященной земле.
А несчастный отец Стокс пока даже не похоронен. Разлагается на постели в Рид-Холле. А ведь всю свою жизнь он старался поступать правильно, прямо как папа.
«Покончу со всем этим сейчас же», — мелькнула мысль.
Надо покинуть убежище немедленно. Я, конечно, погибну, но все тревоги тоже разом уйдут. Никакой боли, в том числе и головной.
Все лучше, чем оставаться пленником комнаты, пока не умру от голода и жажды.
Я достал ключ и зашагал к двери, но внезапно ощутил холод, как при появлении чего-то потустороннего. В дальнем углу возник мерцающий столб.
Я попятился. Что это? Фантом? Или посланник тьмы? Сначала материализовались сапоги, потом черная сутана. Священник! Быстро сформировалась голова с растерянным лицом. Призрак отца Стокса!
Или нет? Я вздрогнул. Мне приходилось встречать создания, способные менять форму. Что, если дьявол принял облик отца Стокса, чтобы обмануть меня? Я постарался успокоиться. Мама говорила, в убежище не может проникнуть зло. Нужно верить в это. Что еще мне остается? Значит, кто бы это ни был, он принадлежит свету.
— Отец, мне так жаль! — воскликнул я. — Жаль, что не успел спасти вас. Я вернулся до сумерек, но опоздал.
— Том, ты сделал все, что мог, — печально кивнул священник. — Однако теперь я потерян и испуган. Кажется, целую вечность брожу в сером тумане. Однажды впереди мелькнул свет, но почти сразу угас. И я все время слышу голоса, Том. Дети окликают меня по имени. Ох, Том! Наверное, это малыши, которых у меня никогда не было; мои нерожденные дети. Это они взывают ко мне. Мне и впрямь нужно было стать настоящим отцом, Том. Не священником. А сейчас уже поздно.
— Но, отец, почему вы здесь? Вы пришли помочь?
Призрак в явном замешательстве покачал головой.
— Я просто оказался в этом месте, Том, вот и все. Не по своему желанию. Может, кто-то направил меня. Но зачем, не знаю.
— Вы жили праведно. — Я, движимый сочувствием, приблизился к призраку. — Помогали людям измениться к лучшему, сражались с тьмой. Больше вы ничего не можете сделать. Поэтому просто возвращайтесь туда, откуда пришли, и позаботьтесь о себе. Забудьте обо мне! Возвращайтесь и ищите свет.