Битва во мгле
Шрифт:
– Ты прав, старина, спать буду как убитый. А вот насчет нашего дельца, то в нем я очень сомневаюсь… – Марк вперил взгляд в пятно на груди у друга. – Двести человек против вселенского зла – это самоубийство, а не экспедиция.
– Но это же разведка, а не война. Нам главное – разобраться, в чем там дело. Потом можно дать деру, вернуться и…
Николай не закончил, так как к ним подошла Луиза. Она поставила на стол бутылку красного вина и корзиночку с нарезанным хлебом.
– Мсье Николай, вам ваше любимое рагу с мясом?
Cтрогов, не задумываясь, кивнул.
–
– А мне, – Грабовский облизнулся, – картофель фри с ветчиной, зелень, фрукты и бутылку шампанского.
Марк оценивающе посмотрел вслед удаляющейся официантке.
– Сколько раз ее видел, но до сих пор так и не смог понять, что там скрывается под этим серым платьем. Какая-то крепостная стена – ни попки, ни ног.
Николай скептически улыбнулся:
– Шампанское, женщины, «Ягуар» возле подъезда… Все время удивляюсь, как тебя занесло в армию? У твоего папаши вагон денег, яхта, дома на побережье, а ты носишься по всему миру под пулями да кормишь африканских комаров. Где та красивая жизнь, которая окружала тебя раньше?
– Каждый развлекается, как может. А красивая жизнь кажется еще более красивой, когда периодически выбираешься из кучи дерьма. Да и кроме того, я везучий, за столько лет ни одной царапины. Значит, мне нечего опасаться и в дальнейшем. – Марк понизил голос и сделал серьезное лицо: – Я хочу тебе сказать, что не боюсь ни черта, ни дьявола, но считаю наше участие в этой экспедиции легкомысленным и безрассудным.
Николай налил себе вина и постарался угадать, куда клонит Марк.
– Ты не доверяешь Жересу?
– Нет, почему же! Полагаю, майор абсолютно честен с нами. После сеанса связи с таинственным профессором Торном только дурак продолжал бы сомневаться.
– Что же тогда?
– Я не согласен с нашей стратегией. – Грабовский наполнил свой бокал. – В настоящий момент достоверно известно, что Земле угрожает опасность. Об этом знаем только мы. И что же мы делаем? Оставляем наш мир в неведении, а сами отправляемся палить из пушек по воробьям? – Марк залпом выпил прохладный напиток и достал из кармана пачку сигарет. – Хорошо, если, как ты говоришь, удастся дать деру! А если нет? Если четвертую экспедицию постигнет участь трех предыдущих? Мне плевать на Галактический Союз, но Земля… Человечество даже не заметит, когда к его дому подкрадется смерть. Именно поэтому я не могу лететь.
Николай смотрел на аристократические черты своего друга, его нахмуренный высокий лоб, горящие решимостью серые глаза и поражался той простой, не по годам зрелой логике, которая всегда отличала Марка. Насколько Строгов понял, большинство участников дневного совещания восприняло эту экспедицию как крутое, традиционно победоносное приключение, за которое еще и неплохо заплатят. Последствия возможной неудачи не тревожили горячих парней, а зря!
Тем временем Грабовский продолжал:
– Не скажу, что мне приятно бросать своих товарищей перед лицом грозящей им опасности, но пока я не вижу другого выхода. Подумай сам, кому из парней поверят, рискни он объявить о пришельцах из космоса и конце света? Смельчаку в лучшем случае светит военный госпиталь или
Голова Николая раскалывалась от противоречивых мыслей и сомнений. Конечно, нельзя оставлять человечество в опасности, но годится ли Марк для роли мессии? Искреннее ли это желание или он замыслил сделать карьеру на свеженькой сенсации? Строгов решил немного потянуть, выясняя, что на уме у приятеля.
– Тебе понадобятся серьезные доказательства. Без них не поможет даже протекция самого Господа Бога.
– Вот именно, и для сбора этих самых доказательств осталось всего два-три дня. Мне самому никак не справиться. Мне нужна твоя помощь, Ник!
– Марк, ты, конечно, сообразил, что я уже записался в команду Жереса. Кроме того, я, как и ты, дал слово молчать…
Грабовский вспылил, не позволяя Николаю закончить:
– Кому нужно будет твое или мое слово, когда Землю завалят грудами трупов! Пойми ты, сейчас речь идет не о нашей чести или даже не о нашей жизни, а о выживании человеческого вида. Вот эти люди за соседними столиками, старина Поль на кухне, Луиза, весь наш мир может превратиться в пепел…
На этот раз Николай прервал друга. Он положил свою ладонь поверх ладони Марка и крепко ее сжал.
– Дружище, я давно ждал этих слов. Ты честный человек, и мне стыдно, что я сомневался в тебе. Поэтому предлагаю сделать две вещи: первая – съесть то, что нам уже несет Луиза, и вторая – подумать о кандидатуре третьего участника нашего заговора – экс-майоре Жересе.
Николай остался последним посетителем ресторана. Ему некуда было спешить. Пустая квартира не особо привлекательное место для человека, готовящегося к расставанию с Землей, причем со смутными шансами на возвращение.
Грабовский испарился сразу же после окончания ужина. Сослался на необходимость технической подготовки к завтрашнему дню и был таков. Врет, конечно, что там подготавливать? Его квартира и так представляет собой музей шпионского искусства от микрокамер до детектора лжи. Бери да пользуйся. Скорее всего, опять погнался за очередной юбкой. Николаю стало еще тоскливее. В этот момент кто-то коснулся его плеча. Обернувшись, Строгов увидел Луизу.
– Извините, мсье Николай, уже поздно, и мы закрываемся.
Лейтенанту жутко не хотелось оставаться наедине с самим собой.
– Луиза, вы не знаете, есть здесь поблизости заведение для полуночников?
Девушка пожала плечами.
– Мне очень жаль, но, наверное, нет. – И тут же переспросила: – У вас что-то случилось? Вам плохо?
– Что, у меня такая кислая физиономия?
– Человек, который уже целый час смотрит в пустоту и цедит один-единственный бокал вина, не производит впечатления очень счастливого.
От Луизы исходила такая материнская теплота и нежность, что Николай еле удержался от желания по-детски уткнуть голову ей в передник.