Битва во мгле
Шрифт:
Кого выбрать первого? Две машины землян только что отбили израненный шагоход номер 44. Они значительно удалились от своих товарищей и сами загнали себя в ловушку. Теперь, чтобы вернуться, им предстояло вновь пробиваться сквозь ряды охотников и полчища невидимок. Но их трое!.. Куда привлекательней выглядели два оставшихся «Сахая». Оба окружены, оба недвижимы, словно камни. Один – из-за своей растерзанной ноги, а другой – потому что связан с калекой каким-то глупым бессмысленным обязательством, которое примитивные земляне называют товариществом. Он скорей умрет, чем бросит своего неполноценного собрата. Вздор! Живые так сентиментальны. Они склонны все усложнять.
Холодный разум каменной звезды сделал выбор. Первыми погибнут слабейшие. Две недвижимые машины более уязвимы, чем три подвижные. Лобовой штурм займет около часа. Будет утрачено от восьми до десяти тысяч голов… Много! Они не могут быть столь расточительными. Лабиринт не скоро восполнит такие потери. Морунг пытался найти другое решение. Главная проблема – это горный разлом. Его нельзя переползти, нельзя разрушить, а что, если…
Сбитые с толку «головорезы» не могли понять, что происходит. «Сахаи» поводили турелями излучателей, опасливо провожая сошедших с ума невидимок. Медузы перестали атаковать. Они раскололись на два алых потока и ринулись в обход позиции землян. Их поступок было сложно объяснить. Морунги забыли о «Сахаях», найдя себе новых врагов. И эти незримые противники прятались не где-нибудь, а на дне глубокой расщелины, прямо за спинами двух шагоходов. Багровые потоки низвергались вниз словно воды Ниагарского водопада. Казалось, медузы совершают акт массового самоубийства. Еще час-другой, и их дохлыми телами будет завалено все дно разлома. Но этого не могло быть. Медузы не были живыми существами. Их можно убить, но только не таким способом.
Заподозрив неладное, «Сахай» под номером 52 осторожно подобрался к краю расщелины. Он выдвинул видеосенсоры и заглянул вглубь. Багровое море до краев заполнило горный провал и с секунды на секунду грозило выплеснуться на скалистые берега. «Сахай» послал в эфир трехэтажные проклятья и открыл остервенелый огонь. Но было поздно. Кровавое море оказалось тверже камня. Сгустки антивещества лишь прожигали в нем глубокие колодцы, но уже не могли сбить неумолимо растущий уровень.
Когда первые медузы показались на поверхности, шагоход начал отступать. Яростно отстреливаясь, он приблизился к своему изувеченному товарищу и встал ему за спину. Их было всего двое! Две машины, четыре человека, а против них – бесчисленная армия разъяренных врагов. В этом мрачном месте все было против людей. Каждый сантиметр черной планеты-звезды грозил гибелью и предвещал страшные муки. И солдаты готовились умереть. Они прекратили стрелять, угрюмо наблюдая, как вокруг сгущаются необъятные багровые тучи.
Невидимок становилось все больше, они все туже сжимали кольцо окружения. Морунги медленно подползали, не веря своей удаче. Их перестали расстреливать, это было очень странно и подозрительно. Но Великое Пророчество велело – убей! Это – приказ. Его невозможно ослушаться. Когда до неподвижных серых машин оставалось не более полусотни метров, медузы ринулись вперед. Последняя атака была яростной и стремительной. Алые волны ударили в борта «Сахаев», взметнув к небу фонтан газообразных извивающихся тел. Они так и не успели упасть на скалистую твердь. Мгновение спустя подножие холма сотрясли два ядерных взрыва. Испепелив все вокруг, они обломили край горного разлома. Миллионы тонн породы рухнули вниз, заключая в вечную могилу тысячи копошащихся там морунгов.
– Машины Киуро и Майера погибли! Нас осталось только трое.
– Упокой Господь их душу… – Дюваль
– Аминь, – словно салют по погибшим товарищам прозвучали выстрелы излучателей Фурье.
– Эта же участь ждет и нас, – еле слышно произнес Артур Шеннон. – Все было напрасно.
– Никто не ведает, что напрасно, а что нет, – голос Дюваля стал неожиданно сильным и громким. – Даже если мы и умрем, то умрем солдатами, защищавшими свою родину. Каждый выстрел уменьшает число наших врагов. Кто знает, может, именно сейчас мы оттягиваем на себя противника, давая возможность Строгову выполнить его задание. Ни одна смерть не была напрасной! Вы поняли меня?!
Симон не услышал ответа, но подсознательно почувствовал, как в душах его товарищей закипел гнев. Шагоходы приняли атакующие стойки, а в трансляторах послышался зловещий скрежет зубов.
– Так в чем же дело, господа корсиканцы?! – слова Фурье отвечали всеобщему настроению. – Почему мы до сих пор теряем время?!
– В атаку! – сержант Дюваль отдал свой последний приказ. – Слава и честь!
Три машины активировали все свое оружие и кинулись в самую гущу врагов. Они испепеляли, давили, резали. «Головорезы» больше не думали о жизни, отныне они служили одной лишь смерти. Только она была их предназначением и их богом.
Глава 19
Безмолвные джунгли Железного моря надежно скрыли людей в своей густой чаще. Наконец десантники смогли сделать привал.
– Город чист. – Грабовский облегченно опустился рядом с Николаем. – Охотники ушли в пустыню. Ох, устал… – Марк с удовольствием протянул натруженные ноги.
– Наверное, там, в Ядо, нашим парням сейчас жарко, – хмуро заметил Строгов. – Черт, хотя бы знать, успел Риньон или нет.
– Связь по-прежнему невозможна, нам остается только гадать.
– Да, как говорится, неизвестность – худшая из пыток, – покачал головой Николай.
– Это точно. Но она становится еще более невыносимой, если просто так сидеть и ждать.
– Я не жду, я думаю.
– Давай думать вместе.
– Давай. – Строгов глубоко вздохнул и попытался привести мысли в порядок. Это было сложно. Не переставая ныло колено, да и симптомы лучевой болезни нельзя было назвать приятными. Но все же он начал первым: – Единственное, что мы здесь нашли, это дряхлый «Зафир». Машина, конечно, едва дышит, но с ее помощью мы могли бы подняться на орбиту.
– Здесь два, нет, даже три тонких места. – Грабовский знаком приказал своим людям не высовываться. – Во-первых, дотянет ли «Зафир» до орбиты? Во-вторых, даже если и дотянет, то что это нам даст? Безопасное убежище? Нет. Связь с Галактическим Союзом? Едва ли. – Марк безнадежно махнул рукой.
– А какое третье тонкое место?
– Оно заключается в том, что шансов на возвращение «Зафира» почти нет. Он мог разбиться прямо за стеной Ульфа, его мог сбить «Райдхан», а может, приземлившись в лагере Лафорта, он уже просто не сможет взлететь.
Николай прекрасно понимал правоту друга. После отлета Риньона он десятки раз перебирал все «за» и «против», просчитывал возможность усиления и модернизации флаера. Ничего хорошего из этого не получалось. Итогом всех изысканий неизменно являлась неминуемая гибель экипажа.
– Не важно, так или иначе, но вариант с «Зафиром» – глухой тупик, – Грабовский пришел к тому же выводу, что и Николай.
– В этом случае выход один, – Строгов в упор посмотрел на Марка, – любой ценой захватить корабль. Пробиваемся внутрь, отключаем автоматику и в ручном режиме, ф-фух… только нас и видели.