Битва во мгле
Шрифт:
Слова майора вызвали полную неразбериху в голове Торна.
– Шпионаж? Утечка информации? Что это значит? Жерес, вы сошли с ума!
Вероятно, профессор поднял бы крик, если бы за его спиной не выросли Грабовский со Строговым. Майор ответил на салют лейтенантов, а затем вновь перевел взгляд на Торна.
– Здесь есть каюта или отсек, где можно поговорить без свидетелей?
Социолог задумался.
– На нижнем ярусе должен находиться отсек реабилитации пилотов.
– Наверное, подойдет. Показывайте дорогу.
Их квартет двинулся по переходному туннелю. Проходя вторую террасу, Торн вдруг
– Господа, очень прошу аккуратно отнестись к тончайшему оборудованию отсека реабилитации. Я не хочу вас обидеть, но многие земляне весьма небрежно обращаются с аппаратурой.
– Кого вы имеете в виду? – Строгов негодующе уставился на профессора.
– Да хотя бы вас, лейтенант. В результате вашей чрезмерной любознательности вышла из строя маскирующая система. Второй жертвой стал наружный биологический сканер.
– Какого черта!.. – Николай задохнулся от возмущения.
«Действительно, так оклеветать порядочного человека! – ужаснулся Жерес. – Спрашивается, какое отношение имел Строгов к биологическому сканеру?»
– Хватит! – пользуясь властью начальника экспедиции, Кристиан прервал назревающий скандал. – На борту «Трокстера» находится двухтысячный экипаж. Разыскивая виновников, мы попусту теряем время.
– Полностью поддерживаю командира, – немедленно согласился Николай.
Отсек реабилитации оказался совсем небольшой квадратной комнатой, вдоль стен которой выстроились пластиковые саркофаги, слегка смахивающие на здоровые бетономешалки. На верхнюю часть каждой из камер был надет хрустальный ежик, от которого отходили многочисленные кабели и шланги.
– И как всегда, ни одного стула, – высказал общее мнение Грабовский.
– Не важно, долгой дискуссии не предвидится.– Майор сразу дал понять, что беседа будет протекать под лозунгом «Командир всегда прав».
Жерес прошел в глубь отсека и жестом пригласил остальных последовать его примеру. Когда коллеги были готовы слушать, он, понизив голос, начал:
– Наблюдая за событиями в Черной зоне, а также за ходом нашей экспедиции, можно заметить некоторые странные факты. Объяснения им могут быть самые разнообразные, однако, на мой взгляд, самой вероятной версией является действие в нашем тылу агентов противника. Я не намерен ожидать новых подтверждений этой гипотезы! Лучше перестраховаться, чем получить удар в спину.
Терпению профессора пришел конец.
– Послушайте, Жерес, вы сегодня целый день рассказываете какие-то ужасы. Или вы знаете больше, чем говорите? – Его черное лицо приобрело фиолетовый оттенок. – Я хотел бы покончить с разного рода недомолвками и тайнами!
– Извольте, именно для этого мы и собрались. – Майор оглянулся на закрытую дверь, а затем перевел взгляд на Строгова. – Николай, ознакомь профессора со своими открытиями.
Строгов кивком подтвердил готовность.
– Изучая печальный рейс «Фантерскрипта», мы с Марком пришли к выводу, что корабль не стал случайной жертвой Черной зоны. Нападение было спланировано и подготовлено заранее.
– Это немыслимо! Пока звездолет находится в Z-пространстве, определить его местоположение, а тем более атаковать, просто невозможно.
– Если невозможно атаковать звездолет в подпространстве, значит, нужно вытянуть его оттуда – железная логика. Для этого как нельзя лучше
– Еще одна странность, – Грабовский продолжил рассказ Николая: – Каким образом корабль оказался в запретном секторе? «Фантерскрипт» стартовал с Хааткума и направился на Лееду – планету, расположенную в семи световых годах от нынешней границы Черной зоны. У навигаторов «Трокстера» мы поинтересовались о возможности столь неожиданного изменения курса, ведь отклонение тридцать семь градусов – это, знаете ли, слишком. Все они в один голос отрицают вероятность сбоя или ошибки эгиона. С Хааткума нам подтвердили предстартовую установку курса до Лееды. – Перечислив факты, Марк подытожил: – Остается лишь одно: перезагрузка нового курса прямо на корабле непосредственно перед стартом. А это, как вы сами понимаете, мог сделать только кто-то из членов экипажа.
– Мне трудно поверить… – Торн был подавлен. – Ничего подобного не случалось тысячи лет! А теперь и внешняя агрессия, и предательство некоторых граждан одновременно. Наш великий Союз стоит над пропастью. Полбеды, если мы будем несостоятельны на полях сражений, но крушение моральных устоев отбросит нас назад в смутные, жестокие времена.
Профессор имел такой жалкий вид, что Жерес не удержался от слов утешения:
– Да полно вам, Торн, еще не конец света. Мы же с вами пока еще не вступили в дело, а значит, у Союза есть шанс!
Маленький ученый взял себя в руки. Он поднял глаза на Жереса и спросил:
– Мне не дает покоя одна мысль. До случая с «Фантерскриптом» агрессор не утруждал себя охотой за кораблями вне своих, так сказать, владений. И вдруг целая эпопея с захватом. Для чего? У них что, железо закончилось?
– А как вы думаете, зачем нападают на грузовые транспорты? – Майор словно ожидал этого вопроса.
– Неужели из-за груза?
– Четыре миллиона тонн активной биологической массы направлялось на Лееду для клонирования больших леедийских дафилов. Как вы знаете, Лееда – это, по сути, огромная галактическая ферма, которая снабжает животным белком шестую часть Союза.
Мысль Жереса продолжил Строгов:
– Заметьте, профессор, ни на одной из захваченных планет подобных материалов не было. Поэтому вполне логично, что их начали искать вне Черной зоны.
Сенсационные новости совсем сбили Торна с толку. Едва шевеля своими распухшими мозгами, он задумчиво произнес:
– Ума не приложу, зачем им столько биомассы?
– Есть два варианта. – На лице Жереса не было и тени веселья. – Или кому-то недостает пары миллиардов солдат, или просто свежего мяса. Сразу скажу, что ни первый, ни второй вариант мне не по душе.
Глава 13
Вибрация усиливалась. Гигантское тело «Трокстера» ежесекундно вздрагивало, подобно детской коляске, летящей вниз по ступеням бесконечной лестницы. Прорываясь сквозь огромную плотную атмосферу планеты, корабль шел на посадку.
– По-моему, все это тебе жутко нравится. – Николай Строгов с улыбкой взглянул на Грабовского.
– Что – это? – не понял тот.
– Звездолеты, инопланетяне, тайны, диверсанты. Даже сейчас, когда нас трясет, как в камнедробилке, твоя физиономия отображает неописуемое блаженство.