Битва во мгле
Шрифт:
– Это ты о шпионах? – догадался Жерес.
– Именно.
– А кто тебе сказал, что шпионы похожи на штурмовиков с «Фантерскрипта»? Может, они маленькие зеленые человечки с большими мозгастыми головами?
– Две расы? – Инженер-лейтенант почесал затылок. – Маловероятно.
– Николай считает, что звездолет атаковали роботы. – Грабовский впервые за последние четверть часа подал голос. Он слегка оправился от потрясения и начал следить за ходом спора.
– Роботы, по венам которых течет твоя кровь? – Фельтон не отличался чувством такта, поэтому не стал
Внутри Марка вскипел гнев. Он медленно стал подниматься со стула.
– Назад! Сидеть! – опередив разведчика, Жерес подал команду «брейк». – Головы друг другу будете бить после победы, сейчас они мне нужны в целости и сохранности. Думайте, господа «головорезы». Нам необходимо понять, кто наши враги, и разобраться в их намерениях. От этого зависит не только судьба экспедиции, но и существование нашего мира.
– Думаем мы, думаем… – Фельтон почувствовал свою вину и уткнул глаза в пол. – С чего бы только начать?
– Раз уже затронули мою особу, то, может, попытаемся выяснить, на кой черт им понадобились мои клоны, – скрипя зубами, Марк принес себя в жертву.
– Чего тут думать? Все проще простого! – Николай с ходу предложил свою теорию. – Всякое действие вызывает противодействие. Информаторы противника сообщили ему о том, что Совет задействовал новое средство борьбы. На планете Земля существует эффективное оружие под названием «Головорезы». Что это такое и с чем его едят, противник разбираться не стал. Раз такая штука есть у Совета, значит, должна быть и у них. Или нет, не такая, а во много раз лучше. Сказано – сделано. Из тела Франчески Карлони они добыли сперму одного из офицеров этих самых «Головорезов». На свой вкус и цвет видоизменили ДНК и создали то, что захотели.
– Не дай бог увидеть. – Грабовский закрыл лицо руками.
– Хорошо, скопировали тело, – Фельтон с присущим ему скептицизмом решил похоронить гипотезу Николая. – А мозги? Наша сила ведь не в мускулах, а в знаниях, навыках, рефлексах. Без всего этого человеческое тело – просто вялое бесполезное филе.
– Мозги? – Строгов развел руками. – Ну мозги, видать, тоже хотели, да не успели. Замешкались с созданием клона и дали Грабовскому, словно козлику, пока попастись на лужайке. А пришло бы время, и бац… прощай, серое вещество.
Грабовский на секунду представил себе эту картину. Обритый налысо череп с идеально ровными пропилами. Из него на изумрудную траву вывалились его неповторимые мозги. Взгляд изумленно-недоумевающих глаз устремлен в небо, а на губах гримаса адских мучений. И муха, традиционно жирная зеленая муха, блаженно чавкающая в лужице теплой, еще не свернувшейся крови. Лейтенант вздрогнул и бессознательно положил руку на кобуру.
– Слушаю я тебя, Николай, и все не могу взять в толк: зачем такие сложности? – Пьер специально повысил голос, чтобы суть его реплики дошла до всех присутствующих. – Наши враги уже покорили десяток цивилизаций. Они берут что хотят и когда хотят. Что им стоило разделаться с
Простота вопроса вызвала легкое замешательство. Не зная, что ответить, Николай взглянул сначала на Марка, затем на Жереса. Грабовский беспомощно пожал плечами. Однако лицо майора выражало полную сосредоточенность. Грабовскому даже показалось, что вопрос Фельтона – это как раз то последнее звено, которого недоставало майору для решения всей этой гигантской головоломки.
– Я понял! – объявил Жерес. – Не скажу, что я просчитал нашего противника, но зато совершенно ясно осознал, почему мы еще живы.
Кристиан поднялся на ноги и прошел в центр палатки. В этот миг он выглядел если не победителем, то, по крайней мере, человеком, уверенным в своих силах. Марк уже давно не видел майора в таком расположении духа. Все эти тайны и неоправданные смерти тяготили майора, вынуждая его слепо шарахаться из стороны в сторону.
– Вплоть до настоящего момента вся миссия протекала абсолютно непредсказуемо: преждевременный старт, изменение курса, незапланированная посадка на Эктегус. Обстоятельства постоянно вносят коррективы в наши планы. Мы все время оказываемся не в том месте и не в то время.
– Да, пока нам везло, – согласился с командиром Строгов, – но в дальнейшем мы не можем рассчитывать на столь крутые повороты. Обычно у Совета все взвешено и просчитано.
– Придется менять традиции.
– Инопланетяне будут не в восторге.
– А им совсем не обязательно об этом знать. Целее будем.
– То есть вы хотите выйти из-под контроля Совета? – Николай заинтригованно посмотрел на Жереса.
– Тебя это смущает?
– Нисколько, я только хотел спросить, когда начинаем?
– Прямо сейчас, – ухмыльнулся майор, чувствуя нетерпение своих подчиненных. – Только провернем это тонко и элегантно. Как и раньше, Совет будет получать отчеты о наших действиях, но чем дальше они будут от реальности, тем лучше. Таланты Грабовского здесь весьма пригодятся.
Наблюдая за майором, Марк подумал, что его желание взять власть в свои руки – это не сиюминутное спонтанное решение. Скорее всего, Жерес уже неоднократно обдумывал такую возможность. До сих пор ему не хватало лишь последней решающей капли. И вот, наконец, точка поставлена! Мысль «Мы живы потому, что непредсказуемы!» определила дальнейшую судьбу экспедиции. Грабовскому это было по душе.
– Первой неожиданностью, которую мы приготовим как нашим друзьям, так и недругам, станет изменение срока старта. Мы отправляемся на шесть недель раньше. – Кристиан обвел взглядом офицеров.
– Сможем ли мы подготовиться в столь короткий срок? – призадумался Фельтон. – В моей службе и так сплошной перегруз.
– Сосредоточимся на подготовке боевой техники. Все остальное побоку!
Грабовский обладал гибким аналитическим умом, поэтому сразу оценил всю пользу новой стратегии. Неожиданные, нестандартные решения в ситуации, когда экспедиция готовится практически на глазах противника, были единственным спасительным выходом.