Битва во мгле
Шрифт:
– Погоди. – Разведчик с видом змея-искусителя подмигнул ученому и запустил руку в карман.
К-8 замер, внимательно наблюдая за землянином своим единственным глазом-объективом. Очень медленно Марк извлек руку и, открыв ладонь, показал роботу серебристую искрящуюся жемчужину.
– Хочешь?
При виде шарика машина издала звонкий восхищенный визг и быстро-быстро затопталась на месте.
– Дозу в обмен на апельсиновый сок! Согласен?
– Я сделаю все возможное, только вот КТ-4… – официант протяжно засвистел, – это он отвечает за пищевые ресурсы.
Не
– Одна для тебя, вторая для КТ-4. Понял? – Марк улыбнулся. – Разворачивайся, живо!
От крутого реверанса на одной ноге бывший коммунальник чуть не опрокинулся, однако Марк вцепился в один из манипуляторов и помог старой машине сохранить равновесие.
– Спокойней, или ты хочешь разгромить все вокруг?
– Я просто очень спешу исполнить ваше приказание.
От этой неумелой лжи низкоинтеллектуальной машины Марк чуть было не поперхнулся. Еле сдерживая смех, он всунул круглую горошину в энергоприемник К-8 и хлопнул его по спине.
– Ну вперед, с богом!
Робот затрясся, как в лихорадке. Все его контакты пронзили микроскопические молнии, а из объектива посыпались искры. Это продолжалось считаные миллисекунды, после чего машина пришла в движение и с громким гиканьем поскакала в район служебных помещений.
– Считайте, профессор, что сок у вас в кармане или, вернее сказать, в стакане. – Каламбур получился сам собой.
Марк проводил глазами подпрыгивающего официанта, а затем перевел взгляд на Торна.
– Этого просто не может быть! – Социолог смотрел в пустоту.
– Чего именно?
– Только что я присутствовал при даче настоящей взятки, – заикаясь, произнес профессор. – Находясь на Земле, я много об этом читал, просматривал записи судебных процессов, сводки новостей, но даже представить себе не мог, что все так просто и так аморально!
– Все зависит от личности объекта и размера взятки. Как правило, зависимость обратно пропорциональна. Чем ниже интеллектуальный уровень взяточника, тем большую сумму он хочет получить.
Растерянное лицо Торна сразу оживилось.
– Вот оно! Даже из ваших примитивных рассуждений следует, что взяточничество – удел низкоорганизованного мозга. Оно не имеет места среди существ высокоцивилизованных.
– Еще как имеет! Только заметить и доказать взятку там значительно сложнее. Умные люди не требуют денег. Зачем? Очень часто более ценным, чем бумажные банкноты, становится информация, услуга или просто молчание. В умелых руках меновой монетой может стать что угодно.
– Например, маленький серебристый шарик? – Социолог перешел к конкретному случаю.
– Я не понял, вы хотите сока или нет? Какой-то болван запретил роботам выдавать заканчивающиеся продукты, с чем я, как свободный цивилизованный индивидуум, согласиться не могу. Передо мной встала задача, которая и была решена самым дешевым и мирным способом. Ну согласитесь, профессор, всего одна горошина мелиториума в обмен на апельсиновый сок – это ли не разумная цена?
– Мелиториум?! Вы таскаете в карманах компонент аннигилирующего оружия и преспокойно грузите им роботов?
–
– Но это же оружие!
– Ох, – Грабовский раздосадованно вздохнул. – Профессор, когда вы научитесь видеть дальше собственного носа? Как и многие другие, вы являетесь пленником древних закостенелых предрассудков. В руках цивилизованного человека оружие является таковым только в довольно редких случаях, во время войны, например. В обычной жизни это безобидные предметы, которые можно использовать для облегчения своего быта. Что я с успехом и продемонстрировал на примере мелиториума.
Сбитый с толку ученый растерянно смотрел на лейтенанта.
– Не понимаете?
Марк отточенным движением выдернул из-за голенища свой любимый нож. Полированное лезвие холодно отразило облака светящегося газа, которые клубились под потолком.
– С помощью этой штуки я могу перерезать горло любому из сидящих в этом зале. Но это маловероятно. У моего ножа куда больше шансов быть использованным для резки колбасы или откупоривания консервных банок, чем для убийства людей. Вы согласны?
Цокот металлических ног не позволил Торну ответить. К ним, подобно трансконтинентальному экспрессу, несся К-8. Предвидя плачевные последствия такой скорости, Марк облокотился спиной о стену, а ногами подпер импровизированный стол. Это было сделано вовремя. В следующее мгновение нескладная фигура старого робота со страшным грохотом врезалась в крышку стола. Официант попытался сохранить содержимое пластиковых бокалов, но, повинуясь извечным законам инерции, оно двумя радужными фонтанами вырвалось наружу.
Грабовский проявил чудеса реакции и уклонился от предназначавшейся ему шипучей красной субстанции. Чтобы избежать шрапнели из экзотических фруктов, лейтенанту пришлось спешно нырнуть под стол. Когда бомбежка миновала, Марк откуда-то сверху услышал знакомый писклявый голос:
– Ваш сок, господин профессор.
Лейтенант высунул голову из-под полированной поверхности и обнаружил, что сок действительно попал по назначению. Он живописно стекал с физиономии профессора тонкими оранжевыми ручейками, которые прокладывали себе путь прямо за воротник знаменитому социологу. Ошарашенный Торн помаргивал и слегка дрожал.
«Наверно, лед, – мелькнула догадка в голове Марка. – Эти неумехи никогда не кладут крупные куски, а всегда норовят насовать какой-то ледяной каши. Вот вам и результат! Забивается куда попало. Нет, с местной кулинарией надо что-то решать!»
«За что я люблю этот кабак, так это за «милых», «отзывчивых» посетителей. – Марк наслаждался своей бездымной сигарой и безразлично наблюдал за уборкой помещения. – Мне кажется, пристрели я сейчас Торна прямо в этом кресле, окружающие даже не обратят на это внимания. Мало ли, каким образом общаются два незнакомых инопланетянина».