Битва во мгле
Шрифт:
Очевидно, мысли сержанта передались и остальным. На лицах десантников исчезли улыбки. По безмолвному согласию ощущения Фалека тут же причислили к разряду фактов стратегического значения.
– Ну раз все поддерживают этот план, мне не остается ничего другого, как согласиться, – Грегуар Лафорт оказался припертым к стенке.
– Придется, господин капитан, если, конечно, у вас нет предложений получше.
– Уж теперь и не знаю, – отвечая на вопрос инженер-лейтенанта, Лафорт призадумался. – До этого момента я не думал об отступлении.
«Интересно, почему это тыловики
Мишель вспомнил свои первые шаги в армии. Его карьера началась с интендантского взвода, солдаты в котором весьма отдаленно представляли себе премудрости военного искусства. Зато на маневрах, когда им все-таки удавалось подержаться за винтовки, парни превращались в настоящих коммандос. Круче них были только тигры в зоопарке. Поддавшись воспоминаниям, сержант расплылся в дурацкой улыбке, которая не осталась незамеченной. Лафорт принял ее на свой счет и вспылил:
– Отступая сейчас, мы теряем фактор неожиданности. Даем противнику возможность подготовиться и перегруппироваться. Кто знает, представится ли еще раз шанс ворваться в город?
– А кто сказал, что этот шанс у нас есть? – Риньон словно вылил на капитана ушат холодной воды. – Разве мы знаем, как отключить защитное поле и где проломить городскую стену?
– Используя излучатели «Сахая-47», мы можем пробить брешь в любом месте, где только пожелаем, – не сдавался Лафорт.
– И вперед! В огонь, в пламя менее чем с сотней солдат? – Старшина Готье скривил страшную рожу. – Полное дерьмо!
– Но рано или поздно этот прорыв мы будем обязаны совершить! Почему не сейчас, когда для него самый благоприятный момент?
– А зачем? – так долго молчавший Фельтон задал простой и наивный вопрос.
– Как – зачем? – Лафорт непонимающе посмотрел на инженер-лейтенанта.
– А вот так, зачем? Мы прибыли сюда не для штурма города, а для тихой разведки. – Пьер поднялся на ноги. – Когда харририанин очухается и даст нужные сведения, нашу миссию можно будет считать выполненной. Останется лишь доставить эти сведения Совету. Так что предлагаю забыть о наступлении и подумать о выживании.
«Самое время!» – смекнул Мишель, до слуха которого докатился звук отдаленного взрыва.
Глава 7
Ландшафт менялся, внося изменения в боевой порядок стальных солдат. Причудливые холмы пустыни Ядо все больше походили на рукотворные пьедесталы, изваяния с которых сорвало безжалостное время. Казалось, что обломки этих гигантских скульптур темными глыбами то тут, то там проступали сквозь толщу черного, сверкающего, словно антрацит, песка. Взгляд помимо воли цеплялся за сюрреалистические каменные очертания, пытаясь отыскать в них красоту и гармонию, присущие творениям человеческих рук.
– Да, впечатляет! – Киуро обратился то ли к самому себе, то ли к своему командиру.
– Завораживает, – поддержал его Николай. – Никогда бы не подумал, что собственными ногами буду топтать поверхность настоящей звезды,
– А эти скалы напоминают застывшие протуберанцы.
– Эти? Ну, нет! – Лейтенант скептически оценил базальтовые нагромождения. – До протуберанцев они не дотянули. Это скорей крохотные пузыри, которыми Агава ознаменовала свой последний горячий вздох.
– Интересно, а когда это было?
– Сотню миллионов лет назад, я так думаю. Если хочешь, осведомись у слита. – Напоминание о компьютере оторвало Строгова от созерцания окрестных пейзажей. – Намимото, как там у нас с ориентирами? Мы, случайно, не плутаем?
– Никак нет, господин лейтенант. Идем в соответствии с картой и звездной навигацией. До Ульфа, – Киуро сделал паузу, ожидая последние данные, – восемьдесят семь километров.
– Хорошо. Через десяток километров запускай все анализирующие системы. Важной может оказаться любая мелочь: от изменения химического состава воздуха до колебаний температуры. И помни, теперь с каждым шагом наши жизни стоят все меньше и меньше. Смотри, не сведи их стоимость к нулю.
– 41-й, 41-й, ответьте «Сицилийцу». – Голос Манзони был едва слышен и постоянно тонул в подозрительно воющих помехах.
– Говори, Риккардо. Что случилось?
Николай напрягся. Отделение сержанта находилось в боевом охранении и оказалось выдвинутым вперед более чем на два километра. Строгов терзался жуткими сомнениями относительно этой тактики. Неизвестность тяготила и пугала его.
– У нас порядок.
Ф-фух! Слова Манзони сняли камень с души лейтенанта.
– Я только хотел узнать: бывают ли на этой проклятой планете грозы?
– Что? Какие здесь, к черту, грозы!
– Я так и думал, – голос Риккардо стал твердым как сталь. – Значит, мы видим отсветы выстрелов.
Зрелище, открывшееся Николаю с высоты скалистого гребня, сложно было назвать боевыми действиями. Скорей это был новогодний фейерверк или салют в День взятия Бастилии. Лейтенанту потребовалась вся его сообразительность, чтобы понять суть происходящего.
Колонна эктонских транспортных шагоходов что есть духу улепетывала в глубину пустыни. Три боевых транспортера класса «ММ» прикрывали их отход. Оставшись далеко позади, они поливали лазерным огнем голые скалы. Но не это поразило Строгова больше всего. Его взгляд буквально прирос к двуногой боевой машине, которая возглавляла группу беглецов. «Сахай-47» с бортовым номером 55 уверенно вел за собой гражданские транспорты курсом на юго-восток.
Сцепив зубы, Николай подавил в себе желание немедленно вмешаться в ход боя. Профессиональное чутье подсказало ему, что все обстоит не совсем так, как представляется на первый взгляд. Строгов опустил свою машину на камни и стал наблюдать за развитием событий. Система маскировки экранировала его «Сахай», делая шагоход полностью незаметным для всех видов боевого сканирования.
«Если Кадис не засек меня до сих пор, то за будущее можно не волноваться. Пока «Сахай» недвижим, обнаружить его невозможно. Датчики противника могут сработать только на движение, но я не пошелохнусь, я не сделаю ему такого подарка!»