Битва за будущее

Локхард Джордж

– Придётся лезть на стену, – объяснил Гуркан. – Будь осторожен.

Улыбнувшись, Аэт окинул взглядом старую башню и с разбега взбежал по стене, уцепившись за выступающий камень. Прежде чем люди успели подойти к подножию, эльф уже забрался в окно и уселся ожидать спутников.

Тем понадобилось несколько минут, чтобы повторить путь Аэта. Добравшись наконец до окна, Гуркан смерил бессмертного неприветливым взглядом, но ничего не сказал и лишь спрыгнул на пол башни. Последним внутрь забрался нукер.

– Идём, – бросил Гуркан. –

Не пытайся открывать двери или передвигать стулья, руку сломаешь. Наша цель в подвале.

Аэт молча последовал за людьми. Они спустились по старой винтовой лестнице, протиснулись в полуоткрытую дверь и остановились перед статуей стражника. Атака застала человека в миг, когда он выходил в коридор, и рука с ключами так и осталась в замке. С некоторым трудом, но в подземелье можно было проникнуть.

Гуркан первым перелез через тюремщика, следом протиснулся высокий эльф. Нукер остался в коридоре. Дав знак Аэту, молодой хан подошёл к зарешёченной нише в стене.

– Вот тебе дракон. Любуйся.

Бессмертный несколько секунд стоял молча, не отводя взгляда от маленького, грациозного и прекрасного существа в клетке. Детёнышу было, наверно, не больше пары лет, он имел по-детски курносую мордочку, огромные глаза, коротенькие рожки и хрупкие, почти прозрачные крылышки, сейчас сложенные на спине. Атака застала драконыша спящим; наверно, он даже не успел понять, что произошло. Зато Аэт прекрасно всё понимал, поскольку видел цепь, надетую детёнышу на шею.

– Зачем его держали в клетке? – негромко спросил эльф. Гуркан не ответил; обернувшись, Аэт увидел молодого хана, стоявшего у соседней камеры. Внутри, на скамье, сидел обнажённый по пояс, мускулистый, красивый юноша лет семнадцати с длинной косой чёрных волос. У его ног свернулась молодая грифоница; в миг атаки она что-то говорила юноше, да так и застыла с открытым клювом. Аэту хватило одного взгляда на лицо окаменевшего пленника, чтобы всё понять:

– Твой брат? – спросил он тихо. Вздрогнув, Гуркан обернулся к эльфу. Помолчал, стиснув зубы, но всё же кивнул.

– Восемь лет назад он был моим старшим братом, наследником рода Джэбегар, – молодой хан сжал кулаки. – Теперь я старше на четыре года. Аэт опустил голову.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, – юноша резко отвернулся. – Но не только я потерял родича. Этот детёныш – дочь драконихи, которую ты завтра увидишь. Возможно, тебе известно, что много лет назад стая крылатых попала в плен к эльфам и их заставили работать на каторжном заводе?

– Я слышал об этом, – негромко сказал Аэт. Гуркан помолчал.

– У одной драконихи в плену родился малыш, но маги забрали его и доставили в Ронненберг, чтобы проводить опыты, а также всегда иметь под рукой источник драконьей крови. К счастью, – юноша криво усмехнулся, – город окаменел раньше, чем они успели начать. Гуркан скрестил руки на груди.

– Отец дракончика пытался защитить своего детёныша и погиб

в бою с охраной, мать заковали в цепи. Это случилось восемь лет назад. С тех пор многое изменилось; драконы получили свободу, я потерял отца… – юноша стиснул зубы. – Мы познакомились с матерью этого детёныша год назад, здесь, в каменном городе, куда я приехал искать брата, а она – дочь. Мы равно хотим спасти наших близких. Но к магам у нас обоих осталось лишь одно чувство, и тебе не составит труда догадаться, какое. Аэт медленно кивнул.

– Я понимаю.

– Если сумеешь пробраться в башню, исполни одну просьбу, – Гуркан подошёл к эльфу вплотную. – Освободи город на один час, а затем вновь обрати в камень, всего на сутки. Дай нам время уйти. Аэт покачал головой.

– Я не могу обещать того, что от меня не зависит. Почему город обратился в камень? Какую магию использовал аль Магриб? Пока мы этого не узнаем, я не могу обещать ничего. Гуркан долго молчал.

– Я слишком долго ждал… – произнёс он наконец. – Пусть случится то, что должно. Идём. Отведай нашего гостеприимства, бессмертный. Завтра времени не останется.

Следом за юношей, Аэт покинул подземелье. Они спустились из окна и долго смотрели на заходящее солнце.

– Я хотел бы провести ночь здесь, – негромко сказал эльф. – В одиночестве.

– Не стоит, – серъёзно ответил Гуркан. – Год назад я попробовал… Аэт чуть заметно улыбнулся.

– Я не боюсь темноты, – он поднял голову и обнял взглядом наступавшую ночь. – Идите. Мне надо побыть наедине с Нею. Люди переглянулись.

– С кем? – подозрительно спросил Гуркан. Эльф промолчал.

7

Лес ещё дымился. Обгорелые остовы деревьев тлели тусклым пурпуром, покрывало из пепла обратило живописную местность в равнину смерти. Огонь так и не перекинулся через рельсы, и я возблагодарил неведомых магов; очевидно, им надо было лишь уничтожить следы собственного присутствия. После войны – вполне понятное желание.

«Если они заметают следы, значит, магия порталов им незнакома» – подумал я. Это значило также, что колдуны не могли уйти далеко: переждав пожар в руинах храма, они опередели меня не больше чем на полчаса. Куда они пошли?

Я огляделся. Уходить по пеплу, к северу, было глупо и опасно; трое людей в сгоревшем лесу с воздуха видны как на ладони. Не говоря уж о следах. Уходить по рельсам, прочь от станции, они точно не станут, по тем же причинам. Итак, оставался лес за железной дорогой.

Добежав до места, где мы с Эдаем выскочили из горящего леса, я отошёл вправо, к деревьям, опустил голову и шагом двинулся обратно. Есть деталь, которую ни один маг не сможет скрыть, будь он хоть Магистром Ронненберга: запах. Таких заклинаний просто не существует – ведь колдовство изначально создавалось людьми и эльфами, то есть существами, фактически лишёнными обоняния.