Битва за будущее
Шрифт:
«Бросить его сейчас – немногим лучше, чем просто убить», – подумал Аэт. Мысленно вздохнув, он распрощался с планом побыстрее вернуться в Элиранию и опустился на корточки.
– Как ты попал сюда? – мягко спросил эльф. Бродяга с опаской оглянулся на удаляющиеся фургоны.
– Путник я, – буркнул он. Подобострастие и готовность лизать ноги бесследно исчезли. – Спасибо.
Поднявшись с земли, оборванец тяжело вздохнул. Аэт только сейчас разглядел его в подробностях.
Хотя назвать бродягу уродом было трудно, красавцем его не назвал бы никто. Выглядел он лет на сорок – сорок пять, тощий, костлявый, с оттопыренными
Рядом с Аэтом, который, как и большинство эльфов, был по человеческим меркам очень высок и сказочно красив, бродяга смотрелся диким зверем. Очевидно, он и сам это понимал, поскольку, окинув эльфа недобрым взглядом, решительно направился прочь. Аэт вздохнул.
– Постой… – догнав человека, он пошёл рядом. – Тебя сильно избили. Я могу снять боль.
– Обойдусь как-нибудь, – неприветливо отозвался спасённый. – Эльф, тебя уже поблагодарили. Чего пристал? Аэт покачал головой.
– Я просто иду по дороге.
– И куда же, если не секрет?
– В Эналтэ, – Аэт улыбнулся. – Если нам по пути, веселее будет шагать вместе. Бродяга с трудом сдержал резкий ответ.
– Спасибо, обойдусь, – выдавил он после запинки. – Я иду в Шалотт.
– Древняя мудрость гласит: желаешь сократить дорогу – возьми с собой попутчика…
– Я не желаю сокращать дорогу! – едва не выкрикнул человек. Аэт вздохнул.
– Как хочешь, – пожав плечами, эльф резко прибавил шаг и оставил грубияна за спиной. Погода была отличной, впереди лежал долгий путь – а что может быть приятнее размышлений на ходу? Аэт невольно улыбнулся.
«Мир прекрасен,» – подумал он. – «Даже эта степь, внешне бесплодная, даёт жизнь тысячам существ, для которых она – единственный дом…»
Небольшим мысленным усилием эльф вычеркнул из памяти эпизод с бродягой, взглянул на небо – чувство погоды сказало, что до вечера не будет дождя – и погрузился в созерцание дороги. Дня за четыре он дойдёт до портового города Эналтэ, сядет на корабль и ещё до конца лета вернётся домой, в светлую Элиранию.
3
От верховьев реки Лейаны до ближайшей железнодорожной станции на крыльях можно было долететь за час. Местность здесь, у подножия горного кряжа Моргана Тирит, до сих пор оставалась довольно дикой; перемен стоило ждать лишь по окончании строительства большого торгового тракта «Северо-Восточный», который ещё в мирное время начали строить эльфы, а после войны – продолжили новые хозяева Элирании. Одним из узлов тракта являлся так и недостроенный мною мост.
«Дорога… Сколько в этом иронии», – я невольно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что клан-командир Кайт Кек'хакар, один из самых быстрокрылых грифонов Элирании, станет строителем наземных дорог? Конечно, до войны, даже эльфы иногда использовали грифонов как универсальную рабочую силу, но одно дело – строить дороги, и совсем другое – пользоваться ими…
Между тем дорога, по которой я шагал уже второй день, совершенством не отличалась. Простая тропинка, посыпанная гравием и почти вся заросшая травой, она обтекала полуразвалившийся храм давно забытого бога, темневший в лесной чаще. На обочинах
«Как это непохоже на эльфов» – думал я, шагая мимо руин древнего храма.
– «За последнее мирное десятилетие в Элирании произошло больше изменений, чем за предыдущие десять веков, и кабы не война, сегодня эту страну было бы не узнать. А ведь эльфы терпеть не могут перемен…»
Причины крылись в опасной международной обстановке, восемь лет назад разразившейся мировой войной. Два крупнейших государства людей, Эравия на северо-западном материке и наш сосед Арнор, к тому времени набрались достаточно сил, чтобы на равных соперничать с Элиранией; а на Востоке, преступно недооценённый Владыка завершал подготовку к вторжению на Запад. Пока он собирал легионы варваров, здесь, на Западе, эльфы и люди грызлись друг с другом, словно опасности не существовало. И лишь много позже, когда Эравия сдалась на милость Чёрной Орде, Ронненберг погиб от магической атаки, а Элирания и Арнор теряли позицию за позицией, стало ясно, как глубоко успел Владыка отравить правящие дома наших стран.
Его щупальца были везде; предатели открывали ворота городов и отравляли колодцы, перед решающей схваткой загорались казармы или тетивы луков оказывались сгнившими… И хотя сам Владыка не дожил до начала войны, его место занял красный дракон Ализон. Эта тварь оказалась в сотни раз опаснее. Безусловно, Ализон был гениальным военачальником, но ему вдобавок постоянно везло, словно сам Единый спустился с небес и стоял за хвостом дракона! О, если бы маги не погибли в самом начале войны… Мы показали бы чешуйчатым гадам, на что способны Светлые силы! Но драконы понимали это не хуже нас, и первой их жертвой стал Ронненберг. Город Магов был неизвестно как обращён в камень.
После этого Эравия и её вассалы сдались Ализону без боя; только Арнор и Элирания рискнули принять вызов, но силы оказались слишком неравны. Скоро уже три года, как все земли нашего мира получили новое имя – Чёрная Орда.
Но самым удивительным было то, что эльфы, скрипя зубами, подчинились людям и драконам. Мне ли не знать, чего это стоило бессмертным? Эльфы – народ талантливый и умный, но до того гордый, что мирно сосуществовать они могут лишь с дикарями, не представляющими опасности. Сама мысль, что смертные способны – не превзойти, о нет! Просто ДОГНАТЬ – для эльфа хуже соли в открытой ране. Уж что-что, а это я испытал на себе сполна… Незадолго до войны мой брат, Аякс, даже пытался поднять бунт среди грифонов, до того нас довело надменное чванство бессмертных.
«Куда уж дальше», – я горько усмехнулся. Тем временем на дороге показался всадник, он спокойно ехал мне навстречу и что-то мелодично напевал. Заметив меня, незнакомец широко раскрыл глаза и придержал лошадь.
«Эльф» – подумал я. Мне сегодня совершенно не хотелось общаться с эльфами, так что я молча сошёл с тропы и продолжил шагать по обочине. Согласно эльфийским обычаям, это значило что встреченный не желает говорить; в противном случае мне следовало выйти на центр дороги и стоять, ожидая пока всадник приблизится и заговорит первым.