Битва за Форготт
Шрифт:
– Ну, щас вы у меня получите, – бурчал Рудал, проводя окончательную наводку и готовясь спустить механизм.
– Нет!!! – в очередной раз закричал Мартин.
Гном оказался слишком увлечен идеей подстрелить из «Большого скорпиона» летающего ящера и не обращал внимание на крик Флокхарта. Мало ли кто там кричит у него за спиной и по какому поводу?..
Чтобы предотвратить Выстрел Флокхарту пришлось на бегу поднять чью-то палицу и понимая что он не успевает бросить ее по машине. Бросок получился удачным и прямо по гигантской стреле, от чего она подскочила и спущенная гномом
– Что за дерьмо?! – взъярился Рудал, оглядываясь, чтобы узнать кто ему так варварски помешал и настучать по репе этой самой палицей. – Ты это бросил?!
– Я…
– Зачем?! Ты чего, творишь Ландскнехт?!!
– Не стреляй! Не нужно!
– Почему?! – удивился Рудал. – Зачем мы делали эти баллисты?! Стрелять в драконов! Так почему я этого не должен делать?! Если бы не ты, я бы сейчас эту ящерицу влет уделал бы!
– И раскрыл бы наше новое оружие! Всего одним выстрелом ты обломал бы весь наш план!
– Но они сейчас пожгут нас! И весь наш план просто некому будет исполнять.
– Одним выстрелом, даже удачным ты ничего не изменишь, даже наоборот!
– То есть?!
– Они уже отработали свое и сейчас будут улетать, решив что с нас достаточно. А если бы ты убил дракона, то они остались бы здесь кружить до тех пор пока не сожгли все! Понял?!
– Да… – после паузы признал Рудал.
Вокруг продолжалось буйство огня, бегали люди, стреляли, носились грифоны… Но Мартин оказался прав, побушевав с полчаса и потеряв почти половину крылатых кошек амазонки стали улетать. Пожар что они учинили мешал им самим…
– Надеюсь у нас хотя бы тысяч пять бойцов да останется… – пробормотал гном, глядя на ток как опасливо выбираются из укрытий солдаты.
Пять тысяч набралось, даже больше – целых восемь. Похоронили две тысячи тел или точнее то что от них осталось.
– Вперед! – приказал уже сам Латту Могучий, после того как погребальный костер набрал свою силу, что немного удивило друзей. – Эти жертвы не должны оказаться напрасными!
Если раньше вождь вождей после каждой битвы с большим количеством потерь желал отступить, то теперь вел своих людей сам. Жажда мести за погибших товарищей, а также понимание того что они в чужом краю и отступать некуда, придало людям сил и храбрости.
– Боюсь только Ландскнехт, что твой план использовать этих людей в Большой войне после захвата горы амазонок, рушится на корню, – сказал Рудал, почесав в затылке. – От них вряд ли что останется после этого боя…
– Да, – признал Мартин, – тут уже ничего не поделаешь. По крайней мере освободим Брема если он еще жив… а уж он вызовет магов.
73
– Тупицы! – хохотала Фаина. – Эти мужланы непроходимые тупицы! Это ж надо было тащиться такой толпой?!
Амазонки закатили пир ничуть не уступающий любой праздничной пьянке их извечных врагов – мужчин. Изрядно похорошевшие амазонки налегали на вино и еду грозя свести все старания по омоложению на нет. Никто из них особенно во хмелю не чувствовал опасности приближения чужой армии, ведь их больше, лучше оснащены, и у них драконы. Последнее обстоятельство перевешивало все
Но несмотря на легко видимое преимущество в силе многие амазонки чувствовали внутренний дискомфорт. Успело вырасти несколько поколений которые не знали что такое осада Диаманта, их дома, и вот их враг что называется у ворот. Да мужлан мало максимум десять тысяч против пятидесяти тысяч полных сил воительниц и именно то, что враг по-прежнему движется к цитадели, а не разбежался после сокрушительно налета, заставляло амазонок нервничать, гадать над причиной сей безрассудной атаки.
Понимая все эти сомнения Фаина распорядилась открыть день игр. Состязания должны поднять боевой дух воительниц и показать слабость мужлан.
Собравшиеся воительницы на трибунах арены перед резиденцией матриарха шумно кричали болея за своих избранниц особенно если на них сделаны ставки. В начале вечера для разогрева публики на арене боролись сами амазонки. Блестящие, смазанные в масле тела блестели в свете заходящего солнца и предусмотрительно зажженных факелов.
Будь здесь мужчины, они бы уже сорвали глотки и захлебнулись бы слюной от вида сих обнаженных женщин с идеальными крепкими фигурами участвующих в таком действе.
А те особи мужского пола, что присутствовали, поднося амазонкам на главной трибуне, подносы с фруктами и кубки с вином никак не реагировали на происходящее внизу… потому как были выдрессированы и ничего бы не смогли, даже если бы и захотели.
Закончилось несколько зрелищных поединков. Победительницы одаренные матриархом подарками: новыми уздечками, седлами для драконов или доспехами, удалились с арены под поздравительные выкрики, свист и аплодисменты амазонок с трибун.
На их место в центр арены вышла ведущая игр и подняв руки тем самым требуя у трибун тишины, торжественно объявила, хорошо поставленным голосом, даже с придыханием:
– А сейчас сестры, мы вернемся на сто пятьдесят лет назад! Во времена правления прославленной матриарха Ангелины! В тот год варвары-мужланы со всего запада, от Буферной зоны до самого побережья, собрали армию какую еще не видывал свет и двинули ее на Диамант!
Ведущая на несколько мгновений замолчала, давая сестрам проникнуться теми временами, соотнести их с сегодняшними и продолжила:
– Итак встречайте! – повернулась амазонка в сторону выхода арены. – Армия матриарха Ангелины!!!
Открылись створки ворот и на арену вышли двадцать обнаженные по пояс воительниц с мечами наголо. Две из них оказались лучницами и заняли позиции на флангах.
Буре восторга не было предела. Амазонки вновь зааплодировали и закричали что-то приветственное. Чуть погасив гвалт, ведущая указала в другую сторону, на ворота резиденции матриарха закрывающие выход в подземелья. Но стоило только амазонкам обратить на них внимание, как они открылись и на арену стали выходить пленники.
На арену вышло около семи десятков мужчин измученных плохой пищей, затравленные грифонами и просто пониманием собственного безнадежного положения. При выходе из застенков им выдавали оружие: палицы, каменные топоры и мечи, но ни одного дальнобойного оружия копья или лука.