Битва за империю
Шрифт:
Вот так или примерно так, по мыслям протокуратора, и должен был рассуждать старый служака. Именно так тот и рассуждал.
Естественно, Алексей возвращаться и не подумал, а, наоборот, быстро зашагал в противоположном от шоссе направлении – к реке. Никто за ним так и не погнался, да и ясно было с самого начала, что не погонятся.
Выйдя на поляну, беглец ненадолго остановился перевести дух. Запах хвои, настоянной на пряном запахе майских трав, ударил в ноздри, заставляя вдохнуть глубоко-глубоко… и чуть было не подавиться этим удивительно вкусным густым воздухом. Вокруг щебетали птицы, порхали
Интересно, который сейчас час? Судя по солнцу – время к обеду. А в желудке, между прочим – пусто. Нехорошо это, когда пусто, ох нехорошо. Ну да ничего, скоро, скоро накормит бабка Федотиха, никуда не денется, колдунья старая!
Алексей зашагал вдоль реки по рыбачьей тропке. То и дело попадались кострища с обожженными консервными банками и осколками бутылок, кое-где полянки на берегу были так вытоптаны, что напоминали места водопоя бегемотов или там каких-нибудь носорогов, что и понятно – от окрестных поселков недалеко, да и от райцентра – не так уж, вот и наезжала по ночам молодежь – веселиться.
На излучине беглец напоролся на рыбаков – те сидели у костерка, классически соображая на троих, и прихлебывали прямо из поставленного в траву котелка аппетитно дымящуюся ушицу. Предложили и Алексею – тот не стал отказываться, присел рядом. Налили стаканчик – выпил, за здоровье и за рыбацкое счастье.
– Ну и вид у тебя, – оглядев путника, улыбнулся один из рыбаков, пожилой усатый мужик с крупным, с прожилками, носом. – Поди, в народном хоре поешь?
– Угу, – охотно подтвердил молодой человек. – Именно!
Пожилой ухмыльнулся:
– Я тоже в юности пел, пока не поперли за это дело, – он с шумом щелкнул себя пальцем по кадыку и махнул рукой напарникам. – Ну, наливайте, что ли.
Выпили, поговорили: так, ни о чем. Для вежливости поддержав беседу, Алексей посидел еще минут пять и откланялся, сославшись на срочные дела.
– На спевку опаздываешь? – прищурился пожилой.
– Опаздываю.
– Ну, оно видно… В касимовском клубе выступать будете?
– Будем, – с улыбкой уверил путник. – Только не сейчас, на день молодежи. Приходите.
– Обязательно придем, если на рыбалку не уедем. Тебя как звать-то?
О! Наконец спросили.
Алексей назвался, снова присел, знакомясь с каждым. Опять выпили, на этот раз – за знакомство, уж как же без этого?
– Что, там мостик-то через ручей еще не смыло? – словно бы невзначай спросил молодой человек.
– Да не смыло, шагай… Постой, а тебе зачем на ту сторону надо-то? Ха! Ясно зачем – за спиртом, к бабке Федотихе! – Пожилой – звали его Николай Николаевич – глухо расхохотался. Улыбнулись и остальные рыбаки, помоложе – Иван с Петрухой.
– Ну угадали, угадали, таиться не буду. – Алексей смущенно замахал руками. – Мужики из хора послали, иди, мол, да побыстрее… Вот, и переодеться даже не успел!
– О!
– Ничего, подождут!
Хохотнув, беглец ухмыльнулся и, распрощавшись наконец с рыбаками, зашагал дальше.
В небе уже появились редкие облака, похожие на комки ослепительно белой ваты, задул легкий ветерок, поднимая на реке рябь, закачал ветвями деревьев, даже затрещал чем-то. Ветки сухие сломал, что ли?
Нет, не ветки!
Мотоцикл!
Алексей, не раздумывая, метнулся в кусты, пропуская свернувший с дороги желто-синий милицейский «Урал» с коляской. Медленно перевалившись по кочкам, мотоцикл проехал, сколько позволяла тропа, и встал. Сидевший за рулем молодой парень в белом шлеме и серо-голубой рубашке с капитанскими погонами, заглушил двигатель и к чему-то прислушался.
Беглец усмехнулся – ну вот он: участковый уполномоченный Бобриков, явился не запылился. Интересно, зачем? Что, того «подозрительного мужчину», устроившего драку с подростками, уже ищут? Девочка детский инспектор доложить успела?
Милиционер между тем слез с мотоцикла, наклонился над коляскою, вытаскивая оттуда… высокие болотные сапоги и спиннинг!
Алексей еле сдержал хохот – вот, блин, работа у людей! Небось по начальству доложил, что выехал куда-то по важному делу…
Выждав, когда участковый скроется в кустах, Алексей быстро зашагал дальше. Минут через тридцать—сорок путник выбрался на шоссе и пошел уже по обочине, не обращая особого внимания на проезжавшие мимо машины – голосовать не хотелось, да и не очень-то было надобно – идти-то оставалось всего ничего.
Молодой человек непроизвольно улыбнулся, завидев за поворотом панельные трехэтажки Касимовки. Все ж таки много было связано с этим населенным пунктом. Ненадолго остановившись, Алексей полюбовался панорамой и повернул налево, к ручью, срезая путь к дачной окраине поселка, где – у самого леса – стояла добротная изба бабки Федотихи.
Спустившись по широкой тропинке вниз, путник пересек ручей по узкому, местами прогнившему мостику и, поднявшись вверх по вымощенным разбитой бетонной плиткой ступенькам, нос к носу столкнулся с давешними гопниками! Ну с той самой компанией во главе с коренастым Димоном. Только теперь вот Димон явно не был здесь главным – забежав чуть вперед, он, словно преданный пес, заглядывал в глаза высокому мускулистому парню лет двадцати пяти, круглолицему, в черных спортивных штанах и расстегнутой почти до пупа рубашке-поло. Видневшаяся из-под рубашки часть груди и руки парня были синими от наколок – каких-то крестов, церквей и прочих явно уголовных рисунков. Да-а-а… Серьезный товарищ!
– Так я ей так и сказал – не мы это! – волнуясь, явно оправдывался Димон. – Верно, Щербатый?
– Кому Щербатый, а кому – Николай Петрович, – цыкнув, парень сплюнул в ручей и, хохотнув, по-хозяйски потрепал пацана по шее. – Ладно, для тебя просто – Колян. Вот что, шавки, – он неожиданно обернулся к остальным. – Ни в какие драки пока не лезьте, понятно? Есть у меня на вас виды.
– А что за виды, Ще… Колян?
– Потом узнаешь!
– Ого! – завидев Алексея, воскликнул Димон. – Колян, видал фраера? Так это тот, про которого я рассказывал.