Битва за Коррин

Андерсон Кевин Джей

— Это не наши сканеры, верховный башар, — сказал Абульурд. — Эти изображения роботы просто транслируют на наши сканирующие системы.

— Работают ли скрэмблерные спутники? — спросил Вориан. На его лбу выступил холодный пот — неужели разрушена первая линия обороны?

— Да, импульсы излучаются, как и прежде. Но каким-то образом их сигнал проходит сквозь защиту на наши линии связи. Я постараюсь отыскать обходные пути.

— Давайте послушаем, что скажет Эразм — потом мы убьем их всех! — прорычал Вориан.

Картины продолжали

сменять друг друга на экранах, и на этом фоне продолжал звучать невозмутимый голос независимого робота:

— Ваша разведка уже засекла пояс грузовых кораблей, окруживший Коррин. Эти корабли и многие наши боевые суда загружены невинными человеческими заложниками. Это рабы — их больше двух миллионов, — которых мы согнали из лагерей и бараков.

На экране возникло какое-то мелькание, а потом появились изображения лиц людей, заточенных в тесных отсеках. Люди стонали, на лицах их было написано безысходное отчаяние.

— В каждом из этих кораблей заложены взрывные устройства. Пусковые механизмы детонаторов соединены с вашей скрэмблерной сетью, установленной вокруг Коррина… Как только Армия Человечества пересечет скрэмблерное поле, детонаторы сработают автоматически. Если вы все же это сделаете, то погубите два миллиона безвинных людей.

Теперь на экране появилось жидкостно-металлическое лицо Эразма. Робот широко улыбался.

— Мы считаем заложников просто отработанным материалом. А вы?

Экипаж «Победы Серены» разразился проклятиями и ругательствами. Люди не верили тому, что услышали. Сигнал транслировался и на другие суда, где реакция экипажей была такой же. Все смотрели на Вориана, ожидая решения командующего.

Вориан Атрейдес, сжав губы, вспомнил все сражения, которыми он руководил, все битвы, в которых ему довелось участвовать. Вспомнил он потерянных боевых товарищей, всю кровь, приставшую к его рукам. Собрав все свое мужество, он заговорил ледяным бесстрастным тоном:

— Все это ничего не поменяет в наших планах. — Он повернулся лицом к экипажу. — Это должно лишь укрепить нашу решимость до конца и навсегда уничтожить мыслящих машин.

— Но верховный башар! — выпалил Абульурд. — Там больше двух миллионов человек!

Вориан не стал отвечать. Вместо этого он обратился к офицеру связи и приказал подготовиться к ответу. Как только роботам было передано его изображение, Эразм расплылся в радостно-удивленной улыбке.

— Ах, это ты, Вориан Атрейдес, — наш старый заклятый враг! Мне не следовало бы удивляться, что это ты стоишь за всей этой агрессивной игрой.

Вориан скрестил руки на груди.

— Ты полагаешь, что сможешь поколебать мою решимость, трусливо прикрывшись человеческим щитом?

— Я робот, Вориан Атрейдес. Ты меня хорошо знаешь, ты знаешь, что я никогда не блефую.

Вориан снова представил себе лица пленников, загнанных в тесные отсеки грузовых кораблей, их отчаянные лица, прижатые к прозрачному плазу, — испуганные и безнадежные. Но подумав также и о конечной цели,

Атрейдес смог укрепить свой дух. Если не сегодня, то сомнительно, что когда-нибудь снова выпадет шанс уничтожить Омниуса в его логове.

— Ну что ж, значит, это будет печальная, но неизбежная цена победы. — Он обернулся к Абульурду и отдал приказ: — Приготовить флот возмездия к наступлению. Ждите моей команды.

Экипаж затаил дыхание, но потом люди послушно вернулись к исполнению своих обязанностей. Абульурд застыл на месте, не веря словам своего обожаемого наставника. Да, они были готовы на любые жертвы, даже на жертвы среди мирного населения ради достижения победы. То были бы неизбежные на любой войне побочные потери. Но таких потерь быть не должно!

После недолгого молчания Эразм снова заговорил, на этот раз громче, но с прежним спокойствием:

— Я так и думал, что этот аргумент окажется для тебя неубедительным, Вориан Атрейдес. Ну что ж, теперь смотри внимательно.

Теперь Вориан испытал настоящее потрясение. После того как на экране промелькнуло несколько лиц несчастных пленников, монитор показал новую картинку. В отдельной каюте под охраной двух огромных сторожевых роботов сидела одна женщина. Ее лицо было знакомо в Лиге Благородных всем без исключения, хотя на мемориалах и транспарантах оно изображалось в несколько идеализированном и стилизованном виде. Вориан знал ее при жизни, он даже любил ее. У него не было возможности попрощаться с ней, когда она отважно полетела на Коррин, чтобы уничтожить последствия неудачного мирного договора с Омниусом.

Серена Батлер

В динамике послышался пронзительный голос Райны Батлер:

— Это святая Серена! Точно такая же, как в моем видении! Вориан как завороженный уставился на экран. Здесь Серена выглядела чуть моложе, чем тот образ, который он навеки запечатлел в своем сердце, но память могла и подвести, тем более что с момента ее смерти прошло уже восемьдесят лет. Он слишком хорошо ее знал и помнил, помнил каждое выражение ее лица, форму губ, взгляд открытых синих глаз. Как часто рассматривал он ее последние фотографии, кадры, на которых было запечатлено, как Серена поднимается на борт своего посольского корабля в сопровождении серафимов, чтобы отправиться на Коррин для встречи с мыслящими машинами — где она была подвергнута жесточайшим пыткам, а потом казнена.

— Это невозможно, — стараясь сохранить ледяное спокойствие, произнес Вориан. — Мы все видели кадры со сценой ее казни. Я лично видел ее расчлененные останки. Генетический анализ показал их подлинность. Это трюк!

— Но что в действительности было трюком, Вориан Атрейдес? — Теперь на экране появилось другое лицо, знакомая и ненавистная физиономия предателя тлулакса Рекура Вана. Камера снимала его с близкого расстояния, и было видно только лицо генетического кудесника.

Тлулакс заговорил насмешливым язвительным тоном: