Битва за Коррин
Шрифт:
— Тем не менее мы будем строить новые корабли и усиливать внешнюю оборону. Наша главная задача — оставаться неприступной крепостью. Вечно, если того потребуют обстоятельства. Машины всегда превзойдут человека терпением и выдержкой.
88 ГОД ДО ГИЛЬДИИ, или Девятнадцать лет спустя
У машин есть одно свойство, какого никогда не будет у людей, — бесконечное терпение, и также долговечность, достаточная для того, чтобы его реализовать.
Почти
Все планеты машинного мира, за исключением Коррина, были превращены в непригодную для обитания пустыню. Люди доказали самим себе, что могут быть такими же безжалостными, как и мыслящие машины. Правда, уцелевшие без устали убеждали себя в том, что проявленная жестокость стоила достигнутых результатов. Хотя многие планеты оказались не затронутыми Бичом Омниуса, около трети всего человечества погибло от страшной эпидемии. Но шли годы, рождались дети, отстраивались новые города и деревни, восстанавливалась торговая сеть. В Лиге последовательно сменились несколько лидеров, а люди начали заниматься своими мелкими, обыденными интересами и нуждами.
Коррин оставался гноящейся язвой на теле галактики. Планета была окружена непроницаемым оборонительным валом из массы кораблей роботов, и эти корабли сдерживались исключительно сетью скрэмблерных станций, работавших под неусыпным надзором постоянно дежуривших на орбите наблюдательных постов Лиги. Мыслящие машины предпринимали неоднократные попытки вырваться на свободу, но каждый раз бдительные стражи пресекали эти поползновения. Все это требовало ресурсов, солдат, оружия, кораблей.
Последнее воплощение Омниуса, затаившись за оборонительными рубежами, терпеливо ждало своего часа…
Абульурд Харконнен, которому в соответствии с новой системой воинских званий был присвоен чин батора, нес службу на наблюдательных станциях, расположенных на орбите Коррина. Здесь он выполнял очень важные для Лиги обязанности, хотя и подозревал, что его брат Фейкан предложил просто убрать человека по имени Харконнен с глаз долой, подальше от столицы Лиги Благородных.
С окончанием Джихада Фейкан оставил военную службу и сделал блестящую политическую карьеру, и после череды из шести временных вице-королей был наконец избран Парламентом на этот высокий пост. Каждый из предшествовавших шести не уступал в слабости и малодушии Бревину О'Куковичу. Фейкан по крайней мере казался сильным лидером, которого так ждала возрождавшаяся Лига.
Абульурд командовал наблюдательным сторожевым флотом уже почти год, не допуская прорыва Омниуса из-за его оборонительного рубежа. Он надеялся, что люди могут спать спокойно, зная, что преданные делу солдаты бдительно следят за возможными попытками мыслящих машин снова напасть на человечество.
Всемирный разум продолжал конструировать и строить новые корабли, усовершенствовал оружие и возводил все новые и новые контрфорсы, усиливающие непроницаемые стены своей электронной тюрьмы. С регулярностью часового механизма машины совершали попытки прорвать заслон, поставленный на их пути людьми, — они пытались прорвать скрэмблерную сеть, запускать курьерские корбли с обновлениями — короче, делали все, чтобы снова распространить копии Омниуса по другим планетам. Пока, правда, Омниус больше полагался на грубую силу, нежели на новые технологии, но попытки были
Пока ни одна из попыток прорыва не была удачной, но Абульурд постоянно оставался начеку. Армия Джихада не имела права терять бдительность.
За прошедшие девятнадцать лет, пока в Лиге происходили исторические, политические и общественные перемены, боевые корабли Лиги без устали отражали самоубийственные попытки активных действий всемирного разума. Омниус пробовал применять старые и усовершенствованные технологии, бросая на скрэмблерную сеть все новые и новые боевые корабли, запуская поражающие ракеты с экипажами против патрульных судов Лиги и рассылая ложные цели во всех направлениях. Когда же эти корабли погибали, всемирный разум просто заменял их новыми.
На поверхности планеты днем и ночью продолжала работать военная промышленность мыслящих машин, производившая суда и оружие, которые Омниус предполагал обрушить на военные корабли Лиги. Орбита Коррина была так густо заполнена остатками разбитых судов, что этот слой представлял собой не меньшее препятствие, чем намеренно возведенные оборонительные рубежи. На всех заводах и верфях Лиги тем временем шло строительство новых кораблей, призванных воспользоваться любой брешью в обороне машин, как только она возникнет. Больше кораблей требовалось для того, чтобы быть готовыми сделать это в любой момент, прежде чем машины успеют отразить удар.
Однако по большей части человечество и Лига мало интересовались тем, что происходит на этом отдаленном театре военных действий.
Многие парламентарии Лиги были весьма раздражены этими напрасными, на их взгляд, расходами, теперь, когда Джихад был объявлен «оконченным». Первоочередные задачи по восстановлению промышленности, инфраструктуры и населения требовали огромных средств и ресурсов, а в сторожевой флот на Коррине деньги и ресурсы утекали как в черную дыру. Столетие битв и нескончаемых потерь ослабили Лигу Благородных, народы были утомлены и истощены миллиардными людскими потерями, разрушением промышленности и производством военной продукции в ущерб другим нуждам.
Люди жаждали перемен.
Когда два года спустя после Великой Чистки Вориан Атрейдес предложил уничтожить последний оплот кимеков на Хессре, его объявили милитаристом и поджигателем войны, а представители планет подняли такой крик, что главнокомандующему пришлось покинуть трибуну. Такова была благодарность величайшему герою войны, думал Абульурд. За прошедшие годы он неоднократно чувствовал себя уязвленным тем, что его наставника постепенно отодвигают на задний план, вытесняя из общественной жизни как символ кровавого прошлого, в наивной надежде на светлое будущее.
Если бы только Коррин не служил постоянным и неудобным напоминанием о прошлом.
После окончания Джихада вооруженные силы, изрядно потрепанные в боях с машинами, были реорганизованы и переименованы в Армию Человечества. Как символ изменений в армии была введена новая система воинских званий. Вместо ясной и простой системы порядковых номеров званий, обозначавших движение по служебной лестнице до чина примеро — первого, — теперь использовались ранги, заимствованные у древних армий времен Старой Империи и еще более ранних времен — левенбрехи, баторы, бурсеги, башары…