Битва за Коррин
Шрифт:
— Зачем гоняться за тенью? — спросил еще один депутат, которого Вориан так и не смог узнать. — Пошлите разведывательные корабли на периметр орбиты и перехватывайте все объекты, приближающиеся к Салусе. Если, конечно, таковые появятся. Именно так Квентин Батлер расправлялся со снарядами, заряженными чумой Омниуса.
Перепалка с Парламентом продолжалась в том же духе большую часть утреннего заседания. Наконец, испытывая полное отвращение к тому, что он здесь услышал, Вориан покинул огромное здание Парламента, увенчанное высоким золотым куполом. Выйдя из дверей, он остановился на
— Как вы себя чувствуете, сэр? — Из-за резных колонн подъезда показался Абульурд Харконнен.
— Все тот же набивший оскомину идиотизм. Законодатели забыли, что можно говорить о чем-то ином, кроме цен на зерно, регулировании межпланетных полетов, субсидиях на строительство и пышных общественных проектах. Теперь я наконец понимаю, зачем Иблис Гинджо сформировал Совет Джихада в самый разгар войны. Люди, конечно, жаловались на его драконовские меры, но по крайней мере Совет мог принимать скорые и эффективные решения. — Он задумчиво покачал головой. — Самый страшный враг человечества — это бездеятельность и бюрократия.
— У нас очень мал диапазон наблюдения, и будет трудно обнаружить приближение снарядов на дальних подступах к Салусе, — заговорил Абульурд. — Наше общество так сосредоточено на возвращении к нормальной жизни — словно кто-то помнит, что это такое, — что не может даже сконцентрировать внимание на угрозе, реальность которой вполне очевидна.
Дождь возобновился с новой силой, но верховный башар не двигался. Кто-то раскрыл зонтик над головой военачальника, чтобы он не промок. Конечно, это был Абульурд. Вориан улыбнулся офицеру, но батор остался серьезным.
— Что мы будем со всем этим делать, сэр? Снаряды летят и неумолимо приближаются.
Прежде чем Вориан успел ответить, порыв ветра подхватил подвесной плавающий зонтик и швырнул его на ступени. Абульурд бросился поднимать его.
Они уже хотели было вернуться в здание Парламента, чтобы переждать дождь, когда Абульурд после нескольких попыток поправить плавающий подвесной зонтик, вдруг показал Вориану на горизонт. Порыв ветра снова подхватил и унес зонтик, но на этот раз Абульурд не побежал за ним.
Небо на горизонте вдруг прорезало серебристо-оранжевыми полосами, похожими на следы когтей огромного хищника.
— Смотрите, это снаряды Омниуса с Коррина! — громко простонал Абульурд, в равной степени переполненный стыдом и тревогой из-за того, что не смог никого заставить поверить своему предостережению.
Вориан стиснул зубы.
— Армия верит своей пропаганде. Люди думают, что если мы объявили Джихад оконченным, то наши враги перестали интриговать и плести заговоры против нас.
Он глубоко вздохнул, слишком хорошо вспомнив, что значит быть военачальником на войне.
— Похоже, что мне понадобится помощник, — сказал он Абульурду. — Скоро у нас с тобой будет очень много дел.
Про Норму Ценву говорили, что о ней нельзя судить по внешности. Не важно, было ли это физическое безобразие или сменившая ее классическая красота — ни то ни другое не составляло сущности этой женщины. Ее основным достоинством был мощнейший интеллект.
Когда Норма вернулась на Россак, один только вид серебристо-пурпурных джунглей вызвал целую бурю нахлынувших на нее воспоминаний о детских годах. Небо все также было испятнано ядовитым дымом из кратеров отдаленных вулканов, запах перенасыщенной жизнью атмосферы миазмами поднимался от густого подлеска в окрестностях главного города, расположенного внутри скалистых гор. Там, в горах, джунгли были представлены самыми необычными видами растений и насекомых, эта флора и фауна, борясь за свое выживание, освоила плодородные расщелины в камнях.
Норма вспомнила, как будучи девочкой ходила в экспедиции с Аурелием и его ботаниками, которые разыскивали в джунглях растения, грибы, ягоды и даже насекомых и пауков, из которых можно было бы добыть лекарственные вещества. Корпорация «ВенКи» и сейчас продолжала получать хороший доход от продажи лекарств, хотя теперь ведущим экспортным продуктом компании стала меланжа.
Однако недавно Норму посетило очередное видение, которое поведало ей о том, что все здесь будет разрушено и уничтожено, причем очень и очень скоро. Случится нечто ужасное с Россаком, Колдуньями, со всем населением. Она надеялась убедить сводную сестру осознать опасность, но Тиции потребуются доказательства, детали, объяснения. Норма не могла представить никаких подтверждений своих слов. У нее было лишь очень отчетливое предчувствие, предупреждающее сновидение во время меланжевых грез.
Вряд ли Тиция станет прислушиваться к ее бездоказательным заявлениям.
Много лет назад Тиция отправилась в один из налетов на кимеков, она и ее подруги Колдуньи были готовы выплеснуть свою ментальную энергию и умереть, захватив с собой и кимеков. Все спутницы Тиции погибли, пожертвовав жизнью, и сама Тиция была следующей на очереди, но получилось так, что кимеки отступили, невольно подарив Тиции жизнь. Ее жертва оказалась ненужной, и потом она всю жизнь жалела о том, что так и не смогла воспользоваться шансом. Личность Тиции состояла сплошь из сожалений, обвинений и упорной решимости. Она всегда находила причины, отравляющие жизнь, как и всегда, находила виноватых в этом людей.
Верховная Колдунья никогда не обращала внимания на Норму, делая вид, что не замечает ее присутствия, что на самом деле Нормы просто не существует. Тиция мирилась с тем, что Норма одна работает на Кольгаре со своими кораблями и спейсфолдерными двигателями. Правда, она была так же преданна своим идеям, как Норма своему делу и призванию. Именно это обстоятельство и позволяло Норме понимать мотивы поступков сводной сестры.
Теперь, когда Джихад был окончен, женщин Россака перестали готовить на роли своеобразных ментальных бомб. И сейчас Колдуньи направили всю свою энергию на изучение любых доступных им родословных Лиги и выяснение методов управления наследственную. Кроме того, у них была масса работы по изучению генетического материала, собранного на других планетах на высоте вспышки искусственной, насланной на человечество Омниусом эпидемии.