Битва
Шрифт:
– Мимолётно.
– Уже хорошо, что не отрицаете.
– А зачем отрицать очевидное?
– Он рассказывал о вас интересные вещи.
– Неужели он стукачок? Вот бы не подумал!
– Фу, ну прямо так сразу и стукачок!.. Он ведь не нам рассказывал, в своём кругу.
– Значит, стукачок в его кругу, – не сдавался Володя.
Как человек порядочный, он стукачей не переносил. Из таких в непредвиденных ситуациях получаются предатели, и неважно кого – друзей, Родины, фирмы.
– Если то, что он сказал, имеет под собой основу, вы представляете для нас
– Предлагаете стать стукачом? – удивился Володя. – Доносить на врачей, кто коньяк от пациентов в знак благодарности берёт?
Ему стало смешно. Неужели подполковник думает, что Володя будет стучать в органы? Или он похож на такого?
– Зря потешаетесь! Я предлагаю вам сотрудничество.
– Стать заплечных дел мастером? Я думаю, у вас своих специалистов хватает.
– Какие-то у вас дремучие представления о работе спецслужб.
– На скополамин надеетесь? Или что-то новое появилось? Помнится, читал где-то о Фёдоре Ромодановском. Любил говорить о себе: «Всегда в кровях омываемся».
– Это вы о главе Преображенского приказа? – проявил познания Толкачёв.
Фёдор Ромодановский был сподвижником царя Петра I, руководил Преображенским приказом, своего рода сыскным и пыточным ведомством. В народе его боялись, ибо после «третьего огня» признавались все, даже невиновные.
– О нём. Всё-таки предшественник он ваш, хотя и дальний.
– Мы же с врагами государства боремся, и руки не всегда в белых перчатках. Чтобы вам же спокойно работалось и спалось.
– Нет уж, увольте. Мне нравится моя работа, и менять её я не собираюсь.
– Даже если узнаете, что готовится теракт и пострадают невинные люди? Как в Волгограде или при подрыве «Невского экспресса»? Всё равно будете молчать?
– Ну это уж совсем изуверские, людоедские методы. Страдают невинные люди, дети.
– Вы ушли от ответа, выразили свою оценку действиям террористов. К тому же никто отвлекать вас от работы не собирается.
– Да? И как же вы представляете себе мою помощь?
– Вы же можете считывать чужие мысли?
– Иногда это получается – я не профессионал в этой сфере. Может быть, поищете кого-то более… – Володя долю секунды подыскивал подходящее слово, – … продвинутого?
– Не смешите. Пробовали негласно проверять ясновидящих, экстрасенсов – чушь полная. Попытка заработать на доверчивых гражданах, не более.
– А Вольф Мессинг?
– К сожалению, он умер. Такие уникумы рождаются раз в столетие. У нас цейтнот. В город должен прибыть неизвестный нам человек, но с недобрыми целями. Мы получили информацию от агента из ближнего окружения главаря банды.
– Некоторые способности у меня есть, не скрою. Но я должен находиться рядом с этим человеком. И чем ближе, тем лучше. Можно читать мысли по глазам, но и тогда дистанция должна быть не более трёх метров. И как, по-вашему, я вычислю этого человека?
– У нас есть зацепка. Он прибывает поездом на Московский вокзал, и, вероятнее всего, завтра, во второй половине дня.
– Как вы это технически себе представляете? Мне что, идти по вагонам или пассажиров
– У нас есть план. На входе в здание вокзала со стороны перрона ставим рамку металлоискателя и всех пропускаем через неё. Больших проблем это не вызовет. На многих вокзалах это уже привычная предосторожность, и пассажиры относятся с пониманием. А вы будете стоять рядом. Если удастся угадать, вычислить – даже не знаю, как сказать, – вы нам здорово поможете. А не получится – будем действовать своими методами.
– Хм, в принципе – вполне возможно. Ну хорошо, давайте попробуем – вдруг получится? А дальше что? Я его должен схватить? А вдруг он двухметровый амбал?
– Ни в коем случае! В стороне будут стоять наши люди, вы просто подадите им сигнал: кашлянёте, потрёте нос, вытрете лоб платком.
– И всё?
– Дальше наше дело.
– А вдруг он не русский? Скажем, англичанин или чеченец, не знающий русского языка? Или чукча? Думать-то он будет, вернее, мысли свои облекать в язык, мне незнакомый.
Вопрос поставил Толкачёва в тупик.
– Если мы сейчас будем рассматривать все варианты, ничего путного не получится, только время потеряем. Так вы согласны?
– Думаю, моим убеждениям такая помощь не противоречит.
– Ну, вот и славно. Вопрос в принципе решён, а детали – условный сигнал, форму – обговорим завтра с моими людьми. С двумя из них вы уже знакомы.
– Погодите, какая форма?
– Вы же будете изображать сотрудника ЧОПа или железнодорожника. На вас наденут жилет. Честно говоря, вид у вас совсем штатский, но нам это даже на руку. Извините, что задержал надолго, вас отвезут домой. Проголодались, наверное?
– И устал тоже.
– Да-да, две операции, да и мы ещё…
Подполковник проводил Володю до дверей, а с той стороны его уже ждал один из тех, что встречал его у больницы.
– Знакомьтесь, капитан Гнибеда, он завтра зайдёт за вами.
Володя пожал протянутую руку.
Его вывели из здания – на этот раз второго сотрудника не было.
Сели в тот же микроавтобус. Володя только открыл рот – хотел сказать адрес, но капитан улыбнулся:
– Водитель знает.
Его подвезли прямо к подъезду.
– Во сколько вы заканчиваете работу?
– Если не случится ничего экстраординарного – в пятнадцать часов.
– Буду к этому времени. Если задержитесь, позвоните по этому телефону.
На прощание капитан протянул визитку, и уже дома Володя прочитал: «Менеджер по работе с персоналом Гнибеда Василий Лукич». И номер сотового. Хм, менеджер по работе с персоналом! Придумают тоже!
Он поужинал и улёгся спать. Но сон не шёл. Всё-таки Толкачёв его переиграл, один – ноль в пользу фээсбэшника. Стукачом он не стал, но получается, что ФСБ помогать будет. Но одно Володя для себя решил твёрдо: если получится выявить террориста, на том его сотрудничество с органами и закончится. Сама наивность!