Black & Red
Шрифт:
Визг пилы, лязг металла…
Катя оглохла от этого шума. Но пенять было не на кого, она сама вызвалась, надо было терпеть, ждать.
Наконец с дверью было покончено. Открылась темная прихожая, ободранные обои. У порога и возле двери в комнату стояли оранжевые пластиковые канистры. В квартире пахло бензином.
– Осторожно, пока никому не входить. – Гущин потянул носом. – Что тут, автомастерская, что ли, на дому?
Но это была не автомастерская. Из-за плеча Гущина Катя увидела комнату: большое окно без штор (квартира на шестом
Посреди комнаты на полу лежала картонная коробка. Гущин осторожно подошел, заглянул и изменился в лице.
– Все назад. Я сказал – назад! Не входить! Спускайтесь вниз, во двор. Должиков, звони в главк, вызывай взрывотехников. Немедленно!
В коробке были какие-то провода и еще что-то. Это Катя успела разглядеть, потом один из оперативников вытолкнул ее на лестничную клетку.
Через четверть часа во двор дома с воем въехали пожарные машины, прибыло милицейское подкрепление. И здесь, как и в Текстильщиках, двор оцепили. Но тут в довершение всего началась принудительная эвакуация жильцов из квартир.
Серые от страха лица…
Невнятные объяснения…
Катя ожидала развязки внизу вместе со всеми. Гущин поручил ей встречать группу взрывотехников подмосковного ОМОНа. Одновременно с ними во двор въехала еще одна служебная машина. Катя подумала, что это МЧС, но это были сотрудники ФСБ.
А потом час тек за часом. Начало смеркаться. Жильцы дома толпились в арке, тревожно переговариваясь между собой.
– Там взрывное устройство и при нем датчик электронный, сенсорный, – шепнул Кате Должиков. – И бензина в канистрах полно, если рванет, то ни соринки не останется целой.
Только в десятом часу с «разминированием» было покончено. Канистры вынесли все до одной. Можно было снова подняться на шестой этаж. Когда Катя переступила порог квартиры, там уже вовсю работали эксперты-криминалисты. Ноутбуками и непонятной аппаратурой занимались сотрудники ФСБ.
– Это мощное приемное устройство, ловит сигналы через спутник, – услышала Катя резюме по поводу аппарата с рубиновыми лампочками. – А с программой проблемы. Здесь система защиты, доступа к информации нет, чтобы получить доступ, надо будет еще повозиться.
Глава 33
Высоко
О том, что ее ждут «в семь на том же месте», Катя не забыла. Просто, когда она услышала фразу «там взрывное устройство», реальность стала какой-то другой. И все сразу отошло на второй план.
Обошлось…
Оперативная машина розыска подбросила Катю до дома. Было уже без малого полночь. Звонить, объясняться с человеком, который женат… А стоит ли?
Дверь подъезда, шаги за спиной. Катя обернулась.
– Ну
– Женя? Прости… я не смогла, нам пришлось срочно уехать по делу.
– Нам – это типам, которые были с тобой в машине сейчас?
Он стоял широко расставив ноги, нагнув голову. Катя смотрела на него, как будто видела впервые. Несколько встреч, день-ночь, та ночь. А что, собственно, она знает о нем? То, что сказал Деметриос. И то, что он сам счел нужным сообщить ей. И еще то, что она чувствует, когда он вот так близко, рядом…
Он открыл дверь своей машины:
– Садись.
– Зачем? Куда?
Она и охнуть не успела, как уже сидела рядом с ним. А машина мчалась по Фрунзенской набережной.
– С ума сошел?
– Ты это уже мне говорила, не повторяйся. Я никогда не отказываюсь от своих планов. Даже если что-то их нарушает.
– Что случилось?
– Ничего.
– Женя, я же по твоим глазам вижу.
– А какие у меня глаза должны быть, когда я… как дурак, как идиот, – Ермаков стукнул по рулю кулаком, – два часа там… все ждал… Ты это нарочно со мной?
– Женя, я же на работе была!
– Знаешь, только сказок мне не надо.
– Да там дом чуть не взорвали!
– Какой еще, к дьяволу, дом?
– На Садово-Кудринской квартира была напичкана взрывчаткой и канистрами с бензином. Мы ее проверить хотели, а там… И вообще, кто ты такой, чтобы орать на меня?
– Кто я такой?!
– Да, кто ты такой? И куда мы едем?
– Увидишь.
Это было объявлено совершенно иным – спокойным, довольным тоном. Катя так и подскочила. Шуточки в полночь?
– Приехали, давай руку.
Они стояли перед дверями гостиницы на Красных Холмах. Сияющая огнями башня, огненный купол Дома музыки. Великолепный холл. После ВСЕГО – после всех этих квартир, грязных дворов, запущенных, заросших садов, гнилых хибар, разбитых тротуаров, страха, крови, взрывчатки…
Ермаков что-то объяснял портье на ресепшн. В руках у него была картонная коробка – точно такая же, как и там…
Портье сверился с компьютером и вручил Ермакову ключ. Лифт бесшумный – вверх, вверх… И вот уже горничная-коридорная ведет их.
Огромное панорамное окно во всю стену простор-ного номера на двадцать восьмом этаже – окно, как экран, а за ним мириады ночных огней.
В картонной коробке что-то звякнуло. Это были бутылки с шампанским.
– Это все… что это?
– Нравится?
Стены цвета кофе с молоком, мраморная ванная комната, кровать, как футбольное поле, фрукты в вазах и такой вид на Москву, что дух захватывает.
– Ты кто вообще такой, эй? – тихо спросила Катя.
Он подошел сзади, обнял.
– Так, псих один, ты же знаешь. А это все наша фирма снимает здесь для зарубежных партнеров. А когда их нет, сотрудники могут снять со скидкой – фирма платит. Это что-то вроде бонуса.
– Бонуса?
Он не ответил, поднял ее на руки.
Высоко…